Лекарства Фронтира
- Автор: Мясоедов Владимир Михайлович
- Серия: Ведьмак двадцать третьего века #16
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Лекарства Фронтира». Краткое содержание книги:
И если что-нибудь другое не помешает, ведь фронтир, за которым теперь толком некому и приглядеть, может быть крайне богат на разного рода сюрпризы.
Едва ли не вопящий и пену пускающий калека себе сам не помогал, где хамством, где необдуманными словами, а где и откровенной глупостью настроив против себя тех, кто в иной ситуации помог бы сильному волхву, взамен на какие-то услуги разной степени кабальности. В итоге, когда Ярополк смирил гордыню и был готов принять любые сделки лишь бы только не сдохнуть, сделок ему и не предлагали — слишком нагло посылал предлагающих.
Христианская церковь волхвов терпеть не может, но силу их признает, как и твердость характера — в среднем эти язычника своих убеждений держаться до самого костра, ну никак не желая раскаиваться, дабы отринуть лживые идолища свои. Виновато в том стремительное и поспешное одарение Ярополка мощью заемной или боль его была просто нестерпимой, но еще через недельку тот был готов приползти, иначе не скажешь, на поклон к врагам своим безусловным и непримиримым. И, что характерно, не успел, потому что на него вышли первыми, приняли в объятия, выслушали, посочувствовали и направили к нему двух неплохих целителей, чтобы немного унять боль телесную и притупить боль душевную, от травм нанесенных Коробейниковым оставшуюся.
Все дело в архиерее Акакие, который и взял калеку в разработку. Так уж сложилось, что относительно недавно Акакий лишился своего покровителя, сожженного в деревянном срубе посреди лобного места в Ростове-на-Дону. А до того, исполнительный и дотошный архиерей помогал своему патрону, исполняя политику «снижения политического и физического присутствия язычников» на местах, включая и небольшой, но развивающийся городок под названием то ли Буряное, то ли Бурятное, то ли вообще Буревое. Так, именно люди Акакия планировали операцию с подсовыванием вчерашнему простолюдину, просто не имеющему возможности разбираться в хитросплетениях интриг, зачарованного магического договора. Второй образец этого договора как раз в руках Акакия и находился: поближе к Буряному, — или все же Бурятному? — чтобы точно сработал принцип подобия, а уже потом договор ушел бы в Москву.
Для привыкшего к успешному исполнениям подобных просьб и пожеланий отца Акакия сам факт того, что чернокнижник поганый не только вырвался из попытки надеть ему ярмо на шею во благо всех рабов божьих, принеся тому горькое покаяние, но еще и сумел поучаствовать в погибели его наставника, хоть и на вторых (но далеко не третьих) ролях… это стало чем-то вроде оскорбления, испытания Веры и Верности той самой вере. И пусть Коробейников оказался защищен волей и приказом самого Льва Первого, но ведь если помочь излечится тому, кто гарантировано призовет к юного и талантливого демонолога к божьему суду, это же не будет нарушением приказов?
Всегда осторожный чернокнижник все-таки подставился, дал зацепку, способную вырасти в трепещущее древо, подобное тому, на котором удавился сам Иуда. Даже не сумей восстановившийся, но ослабевший из-за самого факта сделки с церковью и нарушением своих языческих клятв, волхв убить или искалечить Коробейникова, одним язычником станет меньше. А то и двумя сразу! Ко всему, это убийство тоже можно будет использовать: надавить, оштрафовать или хотя бы внимательно понаблюдать за дуэлью, чтобы оценить силы выжившего безбожника и подобрать идеальную команду покаяния именно для него.
Опасно, на грани приказов императора, да еще и под вниманием неусыпно бдящего Саввы, но все равно столько возможностей, где гибель Коробейникова могла бы стать лишь началом, ведь при удаче несложно посеять зерно вражды в рядах языческих сил! Многие соратники Саавы видели мучения пусть и плохого, но все же собрата по вере, причиненные ему тем, кто сам веры в их богов не разделял. Ярополк же проявлял свой бешенный и несдержанный нрав слишком часто, чтобы верить в иной исход — сам факт дуэли и смертоубийства был предрешен. Церкви оставалось только подтолкнуть лавину, где исход был успешен вне зависимости от итогов — кто бы ни победил, но язычники проиграют, а святая церковь победит, как и должно быть всегда.
Подвела Акакия жадность, не зря она смертным грехом зовется, да еще гордыня, что тоже блага не приносит никому. Он не особо верил в успех закатника, рассчитывая, первоочередно, использовать дуэль для того, чтобы настроить язычников Саввы (и тех, кто починяется ему лишь формально) против людей Саввы же, но не исповедывающих греховную веру в идолов. Раздуть из уголька пламя взаимной вражды, отколов недостаточно радикальных и тех, кто радикален даже чрезмерно. Именно такими способами, помимо прочего, когда-то могущественных без меры язычников уже повергали в прах силой единой православной церкви.