Лекарства Фронтира

Люди, оказавшиеся в задних рядах спешно сформированного строя спешно избавлялись от поклажи, бросая через головы товарищей сети из тонких цепей, кожаных ремней и особо прочных растительных волокон, добытых путем переработки растений с волшебными свойствами. Подобного добра Олег приказал заготовить и взять с собой много. Во-первых, оно отлично могло пригодиться для переноски добычи, ради которой собственно и затевался поход. А во-вторых, в случае спешного отступления именно подобные несерьезные с виду игрушки отлично подходили для того, чтобы задержать бесчисленную армаду врагов в узких подземных коридорах. Да, немертвые враги не будут колебаться прежде чем наступить на своих же собратьев, запутавшихся в сетях, однако некоторую заминку внезапно появившаяся пробка все должна была создать, а большего для мародерствующих археологов и не требовалось.

Олег не стал проталкиваться в первые ряды битвы, мешая бойцам, а просто снизил свой вес почти до нуля, подпыргнул к высокому потолку и зацепился за него, с хрустом вбив один зачарованный топор прямо в литой камень, словно любимый разными альпинистами-экстремалами ледоруб. Если бы он или его бойцы использовали все свои возможности на полную катушку, то стрельцов бы просто смели за считанные секунды, однако помня об истинных хозяевах подземелья и их возможностях отряд сдерживался, кромсая ходячие трупы сталью и низшими чарами. Не стал отрываться от коллектива и его предводитель, удачным броском всадив второй экземпляр древнего оружия в брюхо громиле, несущем поверх кафтана толстый стальной панцирь и вооруженным аж двумя бердышами. И габариты бывшего военнослужащего армии Возрожденной Российской Империи впечатляли даже в слегка усохшем состоянии. Сбивший с ног одного из людей покойник пошатнулся, получив в грудь жадно высасывающий чужую ману артефакт и заметно сбавил обороты. Если раньше каждый взмах его руки заставлял противников терять равновесие, а то и отшатываться назад, то теперь дурной мощи ходячему трупу стало недоставать, и спустя пару секунд гигант, не уступающий в размахе плеч оставшемуся на борту «Тигрицы» Святославу, сначала покачнулся, поймав пару пуль, а потом и полетел вверх тормашками, когда на него с разных сторон обрушили сразу два удара зачарованных клинков. Впрочем, пал он все-таки одним из последних, продержавшись дольше девяноста процентов своих собратьев, бок о бок с которыми дрался и в жизни, и в смерти.