Лекарства Фронтира

— А если тварь адская уже была призвана, только прятал ее Коробейников в себе самом же, а потом просто переселил ее в тело Ярополка? — Эту догадку Феофан озвучивает с толикой довольствия, мол, догадался же, раскрыл замысел нечестивый, пусть и сильно после свершения греха. — А сменить одно тело на другое демонам подобного толка ничуточки не сложно. Тут и ясно становиться с чего чернокнижник так старательно калечил ауру — в той каше, что получилась из тонких тел покойного, легчайшие следы нечестивого присутствия затерялись с гарантией, а следов посильнее развитая мерзость не оставляла. В церковь закатника не водили, да и сам он не пошел бы, тогда как своих сил уже не было, чтобы проверить, нащупать молитвой прячущуюся сущность. А когда она ударила, то не просто инсульт был, но следствие грубого перехвата контроля над телом!

— Но как-то это слишком… — Неуверенный голосок Феофан обрывает не дослушав.

— Слишком сильно, чрезмерно изощренно для вчерашнего ведьмака? — Ехидно и еще самодовольнее, чем в прошлый раз уточняет догадливый детектив. — А вы перестаньте смотреть на возраст, зато поглядите на его досье еще раз. Я про тот момент, вон в той папочке, где собраны несколько десятков свидетельских показаний того, что Коробейникова в том самом сражении, за которое его сам император наградил, сожрал живьем дракон! И потом прочтите отчет нашего брата из Пскова о той битве, где сказано, что чернокнижник нами обсуждаемый прямо из ада вылез, причем не абы где, а точно посреди подготавливаемого английским капитаном ритуала! Вдумайтесь! Не чернокнижнику, что через Ад ходит, бояться разделить свое тело с тварью в добровольной одежимости, точно зная, что сущность демонская его не тронет, а выполнит все порученное от и до. И ведь оракулу, да явно не из последних, если верить вон тем донесениям из Петербурга, где он по нескольким оговоркам раскрыл глубоко законспирированных заговорщиков, не составит труда предугадать, что Акакий, враг его ненавистный, попробует моментом воспользоваться!

Новая волна пересудов заняла долгие пару часов, пока в зал для собранного совета воцерковленных не просочился один из доверенных служек, которого не испепелит на месте многослойная защита. Служка передал отцу Варфоломею новую пачку донесений, заодно начав что-то шептать на ухо, отчего всегда спокойный священник чернел лицом все сильнее. А под конец, когда служка торопливо убежал, если не сказать удрал, он просто со всего маху стукнул воссиявшим белым кулаком по и так потрепанному столу, отломив от него изрядный кусок.

Тишина пришла мгновенно и была она по злому звенящей, как перед боем, где вот-вот сойдутся в безжалостной рубке две армии.