Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Год: 2008
- Язык: русский
- Год: М.: Наука, 2008. - 476 с.
- ISBN: 978-5-02-035966-6
- Жанр: История
Электронная книга - «Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года». Краткое содержание книги:
Для историков, политологов и более широкого круга читателей.
В целом же позиция СССР по отношению к Англии была сдержанной и умеренно враждебной. Москву в тот момент явно устраивало создание впечатления, что она сохраняет контакты с британскими властями, но не идет ни на какие реальные шаги к их развитию.
Схожая ситуация была и в Великобритании. После шока, вызванного подписанием советско-германского пакта, здесь занялись калькулированием дальнейшего хода событий. Если судить по документам из британских архивов, английское руководство больше всего было обеспокоено перспективой советско-германского сотрудничества, в том числе и в военной сфере. В Лондоне догадывались о советско-германских секретных договоренностях. Чемберлен и Галифакс понимали, что польский поход и договоры со странами Балтии вытекали из каких-то договоренностей. Но им было неясно, какую цену за это должен был заплатить Советский Союз.
Впрочем, весьма скоро в Лондоне пришли к выводу, что советское правительство, несмотря на сближение с Германией, не собиралось активно вовлекаться в войну. Британское правительство принимало к сведению уверение о советском нейтралитете. Такая позиция в определенной мере устраивала Лондон, и британское руководство смирилось с присоединением к СССР западных областей Украины и Белоруссии и с договорами со странами Балтии.
В октябре — ноябре наибольшее беспокойство Лондона вызывало возможное движение СССР на Балканы и особенно в Афганистан и районы Ближнего и Среднего Востока. Британское и французское правительства смогли преодолеть активные попытки Советского Союза помешать заключению договора Англии и Франции с Турцией. Но в Британии с крайним опасением следили за советскими планами в отношении Румынии (Бессарабии), Болгарии и других Балканских стран.
В условиях войны возможности Англии воздействовать на события были довольно ограничены. Она опасалась главным образом советско-германских договоренностей в отношении Балкан. Но к концу ноября в британском МИД и в разведке пришли к заключению, что совместные операции СССР и Германии на Балканах, по крайней мере в те месяцы, вряд ли осуществимы. В Лондоне уже тогда полагали, что существует немало факторов, вызывающих напряженность между СССР и Германией. И именно ввиду этого, не желая создавать новых осложнений, в Лондоне не протестовали против советских акций в Польше и Прибалтике, рассчитывая, что со временем и там интересы СССР и Германии могут столкнуться.
Сопоставляя записки комитета начальников штабов британских вооруженных сил, еженедельные обзоры английской разведки и донесения британских дипломатов, можно заключить, что их выводы шли в одном и том же русле и по основным позициям совпадали. Как показывает один из обзоров, разведка была осведомлена о конфиденциальных беседах Шуленбурга с Молотовым и о предложении германского правительства об усилении советского военного присутствия и даже ввода войск в Северный Афганистан. Известно было и о том, что советское руководство отклонило это предложение. Но в Лондоне были сильно встревожены. К тому же советские средства информации начали активно муссировать идею об империалистической политике Британии в Индии. По мнению британских военных и разведки, именно из-за этих районов Англия могла быть втянута в конфликт с СССР.
В Лондоне также активно работали над тем, чтобы мешать развитию советско-турецких и советско-итальянских отношений в направлении, которое не устраивало Лондон.
Что касается двусторонних англо-советских отношений, то в Лондоне ухватились за согласие СССР начать переговоры о торговом соглашении, использовали задержку с началом переговоров для того, чтобы обвинять СССР в нежелании идти на улучшение отношений с Великобританией. Судя по всему, английское правительство также устраивало такое состояние отношений с СССР, при котором сохранялись контакты. Москва уклонялась от слишком тесного сотрудничества с Германией, а Лондон избегал дискуссий о советских акциях в Восточной Европе.
Данные настроения в английском истеблишменте и беседы различных деятелей с советскими дипломатами позволяют заключить, что в английских властных структурах, в том числе и правительстве, сложились две группы. В одну входили премьер-министр Чемберлен, министр иностранных дел Галифакс и ряд других, которые стояли на довольно жестких позициях в отношении СССР еще со времен Мюнхена; хотя и они в целом следовали осторожному курсу и ставили своей задачей помешать тесному сближению СССР с Германией. В другую группу входили министры — Черчилль, Иден, Батлер и некоторые другие. Следуя общей линии британских правящих кругов, они считали в то же время полезным поддерживать более тесные контакты с Москвой и стремились к улучшению взаимоотношений между обеими странами.