Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года

В Москве в тот момент начались переговоры с финской делегацией, и СССР был очень заинтересован в немецкой поддержке. Кроме того, как видно из документов, Молотов постоянно информировал Шуленбурга и через него Риббентропа обо всех разговорах Майского в Лондоне и Сидса в Москве. В Москве опасались, что немцы узнают об этих контактах из других источников, и тогда возникнут нежелательные осложнения в советско-германских отношениях.

В то же время, формально оставляя дверь открытой для контактов с Лондоном, советское руководство явно не намеревалось их активно развивать. Собственно, единственное, что могло бы быть реальным, — это переговоры о торговом соглашении. Но, проявив готовность пойти на них, Кремль быстро потерял к ним интерес. На все вопросы англичан по этому поводу в Наркоминделе долго не давали ответа, затем начали обвинять Англию в проведении антисоветской политики и, наконец, заявили, что переговоры возможны лишь при условии отказа ее руководства от пропаганды против СССР. Подобная тактика лишь подтверждала во многом пропагандистский характер согласия на торговые переговоры. Москву в тот период устраивало установившееся между Лондоном и Москвой состояние «ни войны, ни мира».

Кроме того, из донесений Майского было ясно, что английские лидеры удовлетворены неучастием Советского Союза в войне, который избегал вовлечения в активные действия на стороне Германии. Москву же устраивала весьма сдержанная реакция Лондона на советские акции в Польше и в Прибалтике. В тот момент Сталин явно не хотел большего. Резко враждебная антисоветская позиция британской прессы и общественного мнения добавляла аргументы не в пользу улучшения отношений с Великобританией. Свою лепту вносили и обзоры советского посольства, в которых подчеркивалась общая враждебность к СССР правительства Чемберлена — Галифакса, британского истеблишмента и прессы.

Но и в Москве изменили пропагандистский тон; все газеты и радио перешли к резкой критике британского империализма, объявляя Англию сторонником войны, агрессором, стремящимся к мировому господству. Отклонив попытки Германии вовлечь СССР в реальные действия в Афганистане, направленные против Англии и США с целью подрыва английских позиций в Индии, в то же время советские средства пропаганды усилили критику колониальной политики Великобритании в Индии и на всем Среднем и Ближнем Востоке. В советской политике немалое место занимало положение на Балканах и в Турции. СССР стремился ослабить там влияние и Великобритании, и Германии, вызывая подозрение в обеих странах.