Действительно ли была та гора?
- Автор: Вансо Пак
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Гиперион
- ISBN: 978-5-89332-289-7
- Переводчик: Григорий Николаевич Ли
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Действительно ли была та гора?». Краткое содержание книги:
Для читателей старше 14 лет.
Чон Гынсуг спросила, есть ли у меня европейская одежда для завтрашнего выхода на работу. Я ответила, что у меня есть корейская женская куртка с вышивкой и легкая юбка из крепа, сшитая мне матерью поздней осенью, когда я поступила в университет. Когда я их надела, поняла, что до сих пор не то что европейскую одежду, даже новую корейскую куртку и юбку ни разу не надевала. Каждый раз, когда мы эвакуировались, у меня было несколько комплектов одежды, которые я носила с собой, но никогда не надевала. Чон Гынсуг, говоря, что ей хочется сделать мне подарок в честь выхода на работу, тут же потащила меня на рынок «Дондэмун»[78].
В тесно расположенных вдоль речки магазинах одежды и бутиков, торгующих европейскими товарами, дела шли намного лучше, чем на небольшом рынке «Донам». Впрочем, и здесь готовая одежда состояла преимущественно из обновленных подержанных вещей, поставляемых зарубежными странами по программе гуманитарной помощи. Приведенные в порядок и развешанные на плечиках, вещи выглядели новыми, но стоило их надеть, как ощущение новизны пропадало. Даже когда я примеряла скромные на вид куртки с широкими воротниками, которые на самом деле выглядели слишком длинными и приталенными, я сразу чувствовала, что это не новая вещь. Несмотря на это, хихикая и радуясь неизвестно чему, мы бродили по рынку «Дондэмун», рассматривая прилавки. Пока мы гуляли, наши глаза успели привыкнуть к широкому ассортименту, и мы смогли обнаружить платье достаточно свободного кроя и с не очень длинным поясом. Надевая его, я решила сказать сестре, что я первой зарплаты я куплю ей подарок, но потом мне показалось, что это будет лицемерием, и я промолчала.
Подойдя к дому, я смело вошла, словно у меня были отличные новости. Мой жизнерадостный голос звучал в доме непривычно и даже странно. Дом, в комнатах которого долгое время не открывались окна, а в воздухе тихо поднимались и медленно оседали волны пыли, казался пустым.
Человек, если ему не суждено умереть, не может всю оставшуюся жизнь лишь притворяться, что живет. Вечером я специально навестила семью дяди и сказала, что устроилась на работу. Глядя на то, как он от радости чуть не начал подпрыгивать, я поняла, насколько тяжелым грузом мы были для него последнее время.
Главный оптовый РХ магазин при Восьмой американской армии перед освобождением Кореи находился в здании японского универмага «Мицукоси», а после освобождения занимал здание, которое впоследствии стало универмагом «Донхва». В наши дни там располагается универмаг «Синсеге». Для меня, безвылазно жившей в районе, где был только рынок «Намдэмун», изменившийся до неузнаваемости новый район, где еще недавно трудно было встретить людей, казался роскошным до головокружения. После вторжения северян 25 июня 1950 года уцелело лишь здание, где размещался РХ. Все остальные дома были похожи скорее на вековые руины. Среди разрушенных стен и груд цемента то тут, то там виднелась высыхающая трава, выросшая за лето на пустырях. Выгоревшие внутри здания снаружи выглядели целыми, но от них остались лишь стены и дырявые крыши. Несмотря на это люди в том районе, словно сойдя с ума, активно занимались торговлей, обманывались, обманывали друг друга, воровали, попрошайничали и кутили от всей души.
Источником этой кутерьмы был РХ. Казалось, что мы перенеслись в чужую страну, о которой раньше не имели представления, и это приводило в замешательство. Считалось, что роскошью и процветанием район рынка «Намдэмун» обязан работе рынка янки, с центром, находящимся в РХ. Именно из него на рынок «Намдэмун» поставлялись американские товары. Однако и корейцам, держащим на противоположной стороне рынка магазины с традиционными сувенирами, галантерейными товарами, вышивкой и изделиями ручной работы, благодаря американским солдатам удавалось заполучить доллары. Хотя им для этого приходилось размахивать своими товарами, словно сумасшедшей девушке, веющей зерно. Получив отпуск, военные американской армии и армии ООН из Янгу, Пхочона, Чхорвона, Мунсана и других мест, купив в РХ необходимые вещи, слонялись по корейским сувенирным магазинам, обходили их один за другим и тратили оставшиеся доллары.
Я смотрела, как они примеряли и покупали шарфы из искусственного шелка с вышитыми на них эмблемами дивизии или корпуса, в которых служили, как, купив длинную курительную трубку и держа ее в зубах, фотографировались на память, как покупали деревянные куклы с ночными горшками или куклы носильщиков с чжиге за спиной. В чужой стране, сидя на табуретке, выставленной на краю дороги, кто-то писал письма на родину. В такие минуты я чувствовала сердцем близость чужого мира и ощущала свободу. К сожалению, затем я наблюдала, как иностранцы обычно попадали в сети сутенеров.
78
Рынок «Дондэмун» — один из крупнейших рынков не только в Корее, но и во всей Юго-Восточной Азии. Слово «Дондэмун» означает «Восточные ворота».