Действительно ли была та гора?

Дом директора Хо оказался очень высокой старинной постройкой с внушительными воротами и закругленной черепичной крышей. Однако, когда мы вошли во внутренний двор, не было ощущения, что мы попали в обычный жилой дом. Перед деревянным полом крытой террасы дома для приема гостей было разбросано больше десяти пар резиновых галош и кроссовок, внутри комнат слышался шум работы десятка швейных машинок. Под стрехой стопкой лежали свернутые в рулон разноцветные материалы, сложенные друг на друга, в огромной коробке валялись спрессованный мусор, отходы и оставшиеся после раскроек куски ткани. Главный дом, возвышавшийся над каменной террасой, выглядел тихим и величественным. На мгновенье мне показалось, что жизнь в шести больших комнатах была роскошной и хозяева дома купаются в золоте.

Навстречу нам из кухни вышла женщина и пригласила в дом. Директор Хо оказался приятным на вид мужчиной, которому, похоже, еще не исполнилось сорока лет, он был одет в куртку и брюки из мёнчжу[76]. Он встретил нас сидя, спрятав ноги под одеяло из искусственного шелка, постеленного на арятмоге. Вместе с ним была красивая девушка моего возраста, видимо, любовница. Они сидели в расслабленных позах и шутили, словно только что у них была легкая любовная перебранка. Как же надо презирать человека, чтобы пригласить его к себе, будучи с любовницей, и даже не подумать встать? Я почувствовала обиду, но когда увидела рамку перед трюмо, в ней оказалась свадебная фотография директора и этой девушки. Странно, из-за каких-то пустяков настроение у меня то улучшалось, то ухудшалось.

Директор Хо был человеком, не любящим формальности: пригласив нас сесть на арятмог, он простодушно предложил спрятать ноги под одеяло, которым укрывался сам. Затем, когда чуть погодя женщина принесла из кухни столик с завтраком, упрекнув ее, что она не подала лишние чашки и ложки, он предложил разделить с ними трапезу. Ноги у нас сильно замерзли, поэтому мы сели на арятмоге, но завтракать мы решительно отказались. Во время еды и после завтрака он проверял меня и, не спрашивая о намерениях, сразу начал обращаться со мной как со своим сотрудником. Судя по тому, как он шутил, говоря, что его, окончившего только неполную среднюю школу, забавляет, что на него работает студентка Сеульского университета, можно было понять, что меня взяли. Я откровенно призналась, что сомневаюсь в том, что справлюсь, потому что, хотя и поступила на факультет английского языка, не долго там проучилась, вдобавок у меня не было опыта в разговорном английском и я ни разу не разговаривала с иностранцем. Он, громко смеясь, сказал, что видел много людей в РХ, которые ударно учились, но не могли говорить по-английски лучше него. Затем он добавил, что у него уже есть человек, хорошо говорящий по-английски, а мне достаточно будет ему помогать читать и писать. Мне стало совсем непонятно, что же я буду делать. Сначала захотелось узнать все сразу, но потом я решила, что разберусь во всем, когда выйду на работу и с головой окунусь в дела. Постепенно я чувствовала себя все более растерянной. Директор, возможно, подумал, что я набиваю себе цену, и стал обращаться со мной непринужденно, как со своим человеком.