Положение духовного сословия в церковной публицистике середины XIX века [litres]

Разумеется, Ростиславов не идеализирует реформированное духовное образование, считая, что как новый устав, так и процесс реализации его положений достойны критики по причине большого количества спорных и неоднозначных положений. Так, например, он пишет о священниках, которые жалуются, что, несмотря на получение власти контролировать некоторые области деятельности семинарий, по факту данная возможность им не предоставляется. Смотрители, напротив, недовольны вмешательством в их деятельность со стороны белого духовенства, а ректоры осуждают оппозиционное настроение наставников, что приводит к разделению сил, действия которых должны быть слажены и направлены в одно русло[710]. Жесткой и безапелляционной критике Ростиславов подвергает старых ректоров в новых семинариях, чья деятельность, по его мнению, направлена на ослабление новых уставов в угоду своей корысти и властолюбию[711].

Несмотря на то, что это не внесет существенных изменений в представление Ростиславова о проблемах и достоинствах духовного образования Русской Церкви, нельзя не указать на еще одну попытку Ростиславова описать и разделить его на «до» и на «после». Такой попыткой стали написанные критиком достаточно объемные статьи «Петербургская духовная академия до графа Протасова»[712] и «Петербургская духовная академия при графе Протасове»[713]. Несмотря на то, что речь идет не об образовании в целом, а об истории конкретной академии, особенности быта которой Ростиславову известны на собственном опыте, данный источник способен выразить мнение автора и по ряду общих для всех духовно-учебных заведений тем[714].

Тема духовного образования представлена на страницах «Церковно-Общественного вестника» не только обширной статьей Ростиславова, которая, что удивительно, оказалась гораздо более мягкой, нежели остальные. В большей части публикаций авторы не разделяют мнения Ростиславова о начале преобразования учебного и воспитательного процесса, считая, что большая часть проблем все еще ожидает решения. Уровень качества преподавания предметов, несмотря на изменение их количества, не улучшили вследствие отказа перейти от системы зазубривания к осмыслению информации[715]. Воспитательный процесс, исходя из мнений авторов целого ряда статей, не только не был усовершенствован, но даже наоборот, его методы еще более заслуживают общественного порицания, чем то, о чем писал Н. Г. Помяловский в «Очерках бурсы»[716]. Например, автор статьи «К вопросу о духовных семинариях», критикуя современную ему систему воспитания духовного юношества, подробно разбирает ее особенности и считает, что в семинариях недопустима жестокость, неуважение и принуждение к бессознательному послушанию. Не допуская вседозволенности, он призывает учителей и начальствующих научиться уважать будущих пастырей и, вместо неосознанного рабского послушания, воспитывать в детях нравственную самостоятельность. Существующая же система, особенности которой – это отсутствие любви, уважения и внимания со стороны наставников, способствует воспитанию атеистов[717].