Хозяйка перекрёстков [СИ]

Я нырнул под его рукой, заходя на спину, и быстрым движением всадил меч под лопатку – глубоко, по самую рукоять. Клинок явственно скрипнул по ребрам – на этот раз удалось пробить слой жира. Но до сердца, похоже, не достал – толстяк развернулся, и я едва успел отпрыгнуть, чтобы не попасть под следующий его удар. Отмахнулся щитом, снова пошёл в атаку…

Несмотря на свои габариты и жуткий вид, монстр оказался не таким уж серьёзным противником. Или просто я ещё недостаточно опробовал своё обновленное тело и толком не представлял, на что способен. Но бой всё больше походил на отработку ударов на макиваре, разве что движущейся и очень дурно пахнущей.

Освоился я на удивление быстро. Со щитом вообще проблем не было – я действовал им инстинктивно, почти так же, как если бы ставил блок голым предплечьем. Тут помогла практика единоборств. Гладиус же был острый, лёгкий, и по балансу смещенный ближе к рукояти – так, что управлять им было достаточно просто. При этом быстро пришло понимание, что клинок этот больше приспособлен не к рубящим, а к колющим ударам.

Впрочем, поначалу я всё же больше рубил, чем колол. Самыми эффективными оказались удары по рукам – там мне удавалось пробивать слой жира противника, и из ран обильно потекла кровь – неожиданно яркая, пузырящаяся на воздухе. Мне удалось подрубить сухожилия на правом запястье монстра, и мясницкий топор выпал из его руки, звякнув о булыжники мостовой. Фактически он остался безоружен – схватить меня искалеченными пальцами он толком не мог, плотно сжать кулаки тоже.

Но ни отступать, ни помирать он не собирался – бросался на меня со все большей яростью. Тело его при этом ходило ходуном, будто продолжая раздуваться изнутри. Правая рука его вдруг с тошнотворным хрустом раздалась, из середины ладони выдвинулось нечто, что можно было принять за обломки кости. Но это оказались костяные шипы – крепкие и острые. Этакая двузубая вилка.

Каким-то чудом толстяку удалось ухватиться за верхний край моего щита и рвануть на себя. Пришлось выпустить скобу, иначе он бы притянул меня к себе, встречая ударом своего жуткого костяного оружия. Щит, отброшенный монстром, загремел по мостовой. Я же бросился вперед с удвоенной скоростью. Обошел по касательной, закружился вокруг толстяка, жаля его с разных сторон. Без щита было даже немного удобнее – ничего не стесняло движений.

Монстр продолжал трансформироваться. Судя по тому, как бугрилась плоть на его спине и боках, он чуть ли не дополнительные конечности собирался отращивать. Похоже, игнис, который он в себя вобрал, еще не весь потратился, и теперь активно впитывался телом, вызывая бурные изменения.

Дожидаться их окончания я не стал. Воспользовался тем, что движения толстяка стали ещё более дёргаными и неуклюжими, и нанёс несколько ударов в шею. Один – сзади, в самое основание черепа – оказался наиболее удачным. Громила выгнулся дугой, потом вдруг резко обмяк и рухнул на землю всей тушей, будто из него вынули все кости. Похоже, удалось перебить позвоночник.

При этом он всё ещё был жив – это видно было по выпученным глазам, горящим изнутри пламенем игниса. В одну из этих глазниц я напоследок и вонзил клинок – глубоко, так что острие, похоже, дошло до задней стенки черепа.