Хозяйка перекрёстков [СИ]

По выражению её лица я понял, что спрашивать дальше бесполезно. Что ж, рано – так рано. Попробуем в другой раз.

Я продолжал задумчиво разглядывать фишки на столе. Посланники судьбы, говоришь…

А ведь в рамках этих локаций я уже и так вершу судьбу – не только свою, но и их обитателей. Я – триггер, тот элемент, который, появляясь на Осколке, нарушает его баланс. Взять ту же историю с разбойниками. В моей власти было дать Горану уйти. Или, наоборот, помочь солдатам поймать его. А будь я сильнее – и вовсе мог бы переломить ход сражения, перебить солдат, трофейное оружие передать дезертирам. А там, глядишь, и местного барона свергли бы…

Тут и правда можно заиграться, возомнив себя богом. А уж злым или добрым – зависит только от тебя.

В рамках маленьких Осколков, конечно, развернуться особо негде. Но ведь это пока только серые камни, самые простые и маленькие. Они – будто декорации в театре. Выглядят, как настоящие, но ткни в них пальцем – а там фанерный задник. Может, поэтому мой дар в них и не работает? Потому что подобные Осколки – это лишь симуляции, однослойные слепки с реальных миров, навсегда заключенные в магические камни, как насекомые в янтарь.

Но Эреш говорила, что дальше, по мере погружения в Лабиринт, я смогу попадать в локации, являющиеся частью настоящих миров вроде Земли или Аксиса. И это, по сути, уже полноценные путешествия между параллельными мирами. И на что тогда будут похожи мои вылазки? И какие последствия они будут иметь для миров, в которых я побываю?

У меня зрело стойкое убеждение, что меня бросили возиться в детской песочнице, но на самом деле игра, разворачивающаяся в Лабиринте, во много раз масштабнее и многослойнее, чем мне об этом рассказывает Эреш. Может, и правда щадит хрупкую психику смертного. А может, Ныряльщики – просто разменные пешки в этой игре, и знать всего замысла им не обязательно.

Я помотал головой, с трудом возвращаясь к более насущным вопросам. Поиски Алисы. Козлоногий. Храм упавшей звезды. И всего четыре шага до него.

– Сюда, – выбрал я следующий камень.

– Да будет так, – кажется, даже с радостью отозвалась Эреш, будто опасалась, что я продолжу свои неудобные расспросы.

Фишки на столе повели себя странно – вместо одной перевернулись и несколько смежных с ней.

– Гроздь, – пояснила Эреш. – Иногда несколько смежных Осколков на поле могут быть объединены общим местом действия или общим испытанием.

Над столом развернулось уже привычное разноцветное марево, из которого соткалась объемная картинка типичного средневекового города. Двух- и трехэтажные дома, вымощенные брусчаткой улицы, черепичные крыши.

И до боли знакомые чёрные побеги грибницы, опутывающие одно из зданий. Я невольно вздрогнул от неприятных воспоминаний.