Олег Вещий – Орвар-Одд. Путь восхождения [litres]

В том же 2014 году наш друг художник Сергей Георгиевич Суворов написал картину «Олег Вещий». Несколько периодических изданий заказали интервью с автором, и некоторые из них даже были опубликованы вместе с репродукцией полотна (Информационно-аналитический вестник «Аномалия». 2014. № 4; журнал «Родноверие». 2015. № 10). Вот собственные слова создателя картины о своём творении, в которых найдётся и ответ о целях празднования Олеговых дней:

«В последнее время я задался поиском русского образа народного вождя, мудрого и справедливого властителя, “водчего дружин” и “отца битв”, с одной стороны, а с другой – философа, странника, волшебника… сколь ни парадоксально это звучит. В эддической традиции, в изложении Снорри Стурлуссона, таковым является сам Один, фигура наполовину реальная, наполовину мифологическая. Но было бы странно, если бы и на отечественной почве нам не удалось бы сыскать похожую, восходящую к известному архетипу Севера. Типологический образ идеального государя золотой эпохи языческой Руси, в правление которого происходили бы чудеса!

Мое “первое знакомство” с князем Олегом Вещим состоялось еще дошкольником в виде зачитанной до дыр детской книжки “Песнь о Вещем Олеге” с иллюстрациями Вениамина Лосина. Вполне возможно, что именно работы Лосина явились для меня первым знакомством с образами славянской старины. В школьные годы я жадно выискивал его иллюстрации к русским былинам по разным журналам и засматривался нарисованным им диафильмом “Роланд Оруженосец”…

Затем пришёл уже серьёзный интерес к нашей истории и культуре как части общего культурного наследия индоевропейцев, а в первую очередь наших соседей по северу Европы. Так я вышел на очевидные аналогии между героем скандинавского эпоса Орвар-Оддом (Одд Стрела), сага о котором сохранилась в десятках, если не сотне списков, и нашим Вещим князем Олегом.

Многие историки полагают именно Вещего Олега, а не Рюрика фактическим основателем Руси. Вернее сказать, если легендарный Рюрик положил начало её строительству в Ладоге, то именно Олег, по летописной версии, продвигаясь из Приладожья и Приильменья на юг, осуществил основную часть собирания нового государства, действуя где мудрым словом, а где и острым мечом. Хотя, может, реальная история на деле гораздо сложнее и причудливее выхолощенной, летописной.

Начиная работу над картиной, я тщательно выбирал положение фигуры и атрибуты Олега. С одной стороны, поза должна быть открытой и динамичной, с другой стороны, мне хотелось подобрать для него атрибуты не столько воина, сколько властителя, вождя и волшебника. Да-да, волшебника! “Сведущий, мудрый, знающий то, что другим не дано знать, волшебник, колдун” – так определяет слово “вещий” И.И. Срезневский в своём непревзойдённом “Словаре древнерусского языка” на основе анализа средневековых текстов. Поэтому в одной руке у Олега – посох с рунами и вязью как символ странника и мага, в другой – рог как атрибут провозглашения миру своей воли, одновременно – из рога можно вкушать и “мёд поэзии”.