Олег Вещий – Орвар-Одд. Путь восхождения [litres]
- Автор: Пивоваров Сергей Александрович, Гаврилов Дмитрий Анатольевич Иггельд
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8664-7
- Жанр: Альтернативные науки и научные теории
Электронная книга - «Олег Вещий – Орвар-Одд. Путь восхождения [litres]». Краткое содержание книги:
Будучи поклонником старой школы рисования, сначала я выстроил экорше – мышечный корсет фигуры, проверяя тем самым точность позы и правильность анатомии, а уже затем “одел” его в лицо и одежду. Олег смотрит вдаль с огромной скалы, позади него – густой лес и бурелом как символы преодоленных препятствий на пути к достижению Цели. Линия горизонта расположена очень низко, чтобы подчеркнуть высоту этого заросшего мхом утёса. Снизу расстилается залитый солнцем северный пейзаж с рекой и лесом как образ Грядущего и влекущей к нему Дороги. В небесах как аллегория гармонии, крепкой семьи и полета мечты кружатся орел и орлица. Они прописаны полупрозрачным тоном, чтобы производить впечатление призрачности, принадлежности не столько к материальному, сколько к духовному миру.
Поскольку мой Олег в то же время в какой-то степени “мурманин”, что соответствует и одной и летописных версий, то я сделал отсыл к уже упомянутому образу норвежца Орвар-Одда. За плечами Вещего Олега верный лук и стрелы…»
Князь Олег Вещий (эскиз, карандаш) и репродукция.
Худ. С.Г. Суворов, 2014 год
Молодые не склонны подражать старикам, особенно «мудрым старцам». Картина Сергея Суворова в этом смысле выгодно отличается от всего того, что прежде было создано живописцами и иллюстраторами на тему Олега Вещего уже хотя бы тем, что на ней изображён мужчина внешне в полном расцвете жизненных сил, а древняя мудрость и вещий дар сокрыты в глубине, они как бы домысливаются созерцающими образ.
Николай Олялин в роли Олега Вещего
Седовласый, точно Гэндальф, суровый древний князь из советского фильма «Легенда о княгине Ольге» в исполнении Николая Олялина проигрывает в глазах юных зрителей образу неистового Святослава из той же кинокартины. Летописная подтасовка, омолодившая Святослава (родившегося в год смерти царя Симеона Великого в 927 году) на пятнадцать с лишним лет, позволила тому погибнуть не в сорок пять, а тридцатилетним.
Прозвище Вещий столь сильным образом движет кистью и пером жизнеописателей Олега, что редко кто из них задумывается над подлинным возрастом своего героя.
Да, конечно, если бы Олег и в самом деле пришёл бы в юношеских летах в числе варягов Рюрика в Ладогу, то он должен был бы родиться в 840-х годах. Но если это не так?
По саге Одду, когда он ступил на стезю викинга, было 14–15 лет. Допустим, ещё столько же времени у него могло уйти на то, чтобы прославиться в боях и походах и стать в самом начале 890-х годов правителем некой земли к югу от Приильменья и к северу от Киева между Полоцком и Ростовом. Выходит, что на момент прихода в Киев ко двору Херрауда/Игоря Старшего нашему герою было 30–35. По меркам раннего Средневековья, а не XXI века тоже немалый возраст. Но в 913 году, таким образом, Олег Вещий, он же Орвар-Одд, едва ли достиг пятидесятилетия.
На образ «мудрой старости» Олега немало повлияла и знаменитая баллада А.С. Пушкина:
В романах «Кровь на мечах. Нас рассудят боги» (Гаврилов, Гаврилова, 2012) и «Смерть за смерть. Кара грозных богов» (Гаврилов, Гаврилова, 2012а) авторы также предприняли попытку сломать это восприятие Олега как старика:
«Был он строен и высок, длинный потрёпанный синий плащ укрывал его с головы до ног, а тёмный капюшон скрывал черты лица.
<…>
– Говорят, что тебе всегда бывает попутный ветер, и он дует даже в том случае, когда при полном штиле ты поднимаешь парус, – молвил как-то Херрауд.
– Это легко проверить, если нам по пути, – ответил Одд и добавил, – впрочем, тот же ветер полнил паруса моего отца и деда.
– Я был бы рад видеть тебя среди своих друзей. Нам предстоит за морем славное дело, но будет пролито много крови. И каждый меч, каждая секира теперь на счету.
– Я обхожусь стрелами, – уточнил Одд. – А если случается сойтись в ближнем бою, лучший мне помощник – дорожный посох.
<…>
Смерть Олега Вещего. Худ Н.М. Кочергин, 1940 год
Олег вперил невидящий взгляд в небо, побледнел, чёрные круги под глазами заметны даже с десятка шагов. Изредка передёргивал плечами, что-то шептал. В руках у северянина большой лук, все знали, стрелы Одд носит постоянно при себе, они длиннее обычных, он сам изготовлял их с большим искусством.