Электронная книга - «Между двумя мирами». Краткое содержание книги:
В церемонии в качестве свидетелей принимали участие очень немногие оставшиеся со мной офицеры, остальные уже выдвинулись в путь. Также за присягой наблюдала Филиппа, задумчиво глядя на это торжественное зрелище. Я в свою очередь, кстати, почти ничего не обещал, этого не требовалось по протоколу, но, когда последний казак поднялся с колен и занял свое место в строю, негромко сказал, что ничего не обещаю, но сделаю все возможное, чтобы им не пришлось больше переживать за свои семьи, ежели те у них когда-нибудь появятся.
Филиппа приняла мое предложение навестить мою бабушку в Москве и заодно там же креститься в православие на удивление спокойно. Единственное, что она спросила перед тем, как я вскочил на Цезаря, чтобы догнать свою армию, шедшую быстрым маршем к Варшаве.
— Какая она? — я сначала не понял, о ком Филиппа говорит, но потом, когда до меня дошло, лишь пожал плечами.
— Я не знаю. Мы практически никогда не общались, — вообще-то, конкретно я ни разу даже не разговаривал с Евдокией, но зачем Филиппе знать такие подробности.
— Я тоже практически не общалась с родными. Сначала был монастырь, потом меня отправили в Испанию, ну а когда я вернулась из Мадрида, то от меня все отвернулись, что избавило меня от светского общества до тех пор, как вы не приехали со своим свадебным посольством.
— Филиппа, мне нужно ехать, — Цезарь переступил с ноги на ногу и всхрапнул.
— Да, я понимаю, — она кивнула, и протянула мне ручку, которую я поймал и, сильно нагнувшись в седле, поцеловал. Просто не удержался. — Я придумала себе имя, которое возьму на крещение.
— И какое же? — я улыбнулся, в ответ на ее лукавую улыбку, от которой на щеках, покрасневших от утреннего мороза, появились ямочки.
— Филиппия, — и она негромко рассмеялась, увидев мою ошарашенную морду. — Оно означает, «любящая коней».
Слышавший наш разговор от начал до конца Петька заржал, а под моим яростным взглядом громко свистнул и пришпорил своего коня, рысью заскакивая на мост.
— Вот же… — я сжал губы. Только бы эта шутка не вышла за пределы двора древнего замка. А то чую я массу шуточек, которые обязательно родятся, про венценосных жеребцов. — До свиданья, Филиппия. Мы скоро встретимся в Москве, — и я направил Цезаря за Петькой, который уж практически пересек мост. Она что-то ответила, но я уже не расслышал, из-за стука копыт как Цезаря, так и тронувшихся вместе со мной гвардейцев. Шикарный день рождения я сам себе организовал. Ни у одного правителя такого не было. Поздравляю, Петр Алексеевич, надейся, что в России за тебя и твое здоровье сегодня выпьют, коль самому не придется.
Бутурлин, пошептавшись о чем-то с Кранько, разделил подчиненных ему драгун, и они разъехались небольшими группами, стараясь охватить дозорами как можно большую территорию, чтобы обнаружить, откуда драгуны совершают свои набеги.
С одной стороны поляков можно было понять, все-таки это мы сейчас шли по их территории, поэтому партизанить им сам бог велел. А с другой стороны, не мы развязали эту войну, которая для Польши без поддержки союзников с самого начала ничем хорошим не светила. Да еще и Пруссия их предала, сначала вселив какую-то надежду. Хотя кто-кто, а уж поляки все знают о предательстве. Интересно, а орден Иуды, специально для одного человека учрежденный дедом, еще кто-нибудь, кроме Мазепы, заслужил? Хотя Мазепа все-таки запорожцем был, и это, кстати, ставит примкнувших ко мне казачков в весьма невыгодное положение. Они, кстати, это прекрасно понимают, поэтому особо не возникают. Но вот я, например, подозреваю, что среди шляхты своих Мазеп пруд пруди, правда, это пока недоказуемо.
Полностью обезопасить наш переход Бутурлину удалось только, когда мы были в трех днях пути от Варшавы. Именно тогда последний драгун был застрелен, а с ними наши озверевшие от бесконечной скачки кавалеристы не церемонились. Наконец-то можно было вздохнуть спокойно и хоть немного передохнуть.
— Франция не рискнет именно сейчас настоять на том, чтобы вернуть трон Станиславу Лещинскому? — мы ехали, неспешно разговаривая с Салтыковым, который в последние дни выглядел крайне озабоченным.
— Нет, им сейчас некогда заниматься проблемами Лещинского, — я ухмыльнулся. Ну не просто же так я столько времени просидел в Брестском замке, рассылая гонцов с письмами десятками. Да и зуб у меня имелся на будущих родственничков.