Невечная мерзлота
- Автор: Фартышев Василий Илларионович
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: «Молодая гвардия»
- ISBN: 5-93556-853-3
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Невечная мерзлота». Краткое содержание книги:
Может, и пересмотрел бы Саша свое обидчивое резкое решение оставить бригаду без праздника, может, куковал бы Петро Васильков с неделю в одиночку в пустой палатке, пока веселились бы остальные, по-разному можно было проложить новую вездеходную колею от этого знака, по любому из 360 градусов! Но в стеклянно-синем воздухе «нарисовался» вдруг «Ми-шестой». Не было под ним раскачивающихся на стропах труб или ящиков — значит, не к буровикам. От самого горизонта точно шел на них, издалека видных с воздуха: на белом снегу — черные точки палатки и вездехода, спичечная пирамидка знака, пунктирчики колеи до ближайших лесистых сопок, откуда трелевали лес. Каратай уже знал, что это значит, навел бинокль, по-военному скомандовал:
— Шевелись! Палатку скатать! Ящики в трюм!
И приготовил четырнадцатисантиметровой ширины лыжи— встречать. Игорь спешно забрасывал в вездеход и ящики и спальники и только диву дался, как точно Саша определил место, где «присядет» вертолет.
Пилот залихачил. После плавного, издалека, снижения он вдруг так резко прижал машину к земле, завис в полутора метрах над настом и так лихо занес хвост на пол-оборота, развернул «мишу» носом к вездеходу, что стало ясно: этот в полярной авиации без году неделя, оттого и выписывает вензеля, хочет, чтобы асом посчитали. Из-под дюралевого брюха неслись слоистые волны горячего воздуха; стелились по отполированному насту, не поднимая ни единой снежинки. Отворился люк, Свесилась легкая лестничка, и, придерживая шапку рукой, спустился сам начальник экспедиции. Каратай поздоровался с ним за руку, уступил лыжи. Вертолет сделался вдруг похож на ребячий флюгер: снова лихо занес хвостовую часть и, малым винтом вверх, круто снялся.
Владимир. Алексеевич, был в очках с коричневыми стеклами и боковушками, чтобы не «поджечь» глаза, в полушубке не то. собачьего, не то волчьего меха, комбинезон и торбаса у него были летные, на меху. Подошел, с каждым поздоровался, за руку:
— Приветствую, тезка! Как, лучше всех? Терпи, на следующий год сам техником станешь. Петр Васильич, письмецо тебе из Иванова, зазноба, а? Григорий, ты чего это всю контору подписными завалил? А вот и Савельев — ну борода, ну старообрядец! Как тебя тут, мерзлотной не заездили? С наступающим праздничком, ребята! И по этому случаю — премия! За воздержание.
Вот уж чего не ожидали от непьющего начальника — бутылка «Столичной»! Скрыпников передал ее Каратаю. Саша на мгновенье отвел глаза, запоздало протянул, руку к подарку.
— Та-ак. Ясно. — Скрыпников присел на первый попавшийся ящик. — Между прочим, эта бутылочка летает со мной вторую неделю. Да-а. Контрольная, так сказать, бутылка. Но хорошо хоть совесть не растеряли. Куда заезжали-то?
— В Таз, — безгубо сказал Каратай.
— Почему не зашел?
Саша пожал плечами: ясно почему. Какой же шеф похвалит за возвращение через месяц?
— За чем ездил?
— За продуктами.
— Ясно, как собирались в поле. А ведь ты, Саня, ребят своих мордуешь. Дня три визит занял, десять дней актированных, нелетных.
— Восемь, — решил быть точным Каратай.
— А вы, несмотря на простои, с неплохим перевыполнением идете. Значит, упущенное время наверстываете шестнадцатичасовым рабочим днем. Вот и говорю: мордуешь ребят.
— Такого не было! — в два голоса восстали Каратай и Екимов. — Ну десять часов от силы...
Видно было, как тяготит Скрыпникова скучная, нудная необходимость пояснять ход своих мыслей.
— Значит, химичили. Химичили? Саш, ну ты ж со мной с самого начала. Ну, новичкам еще так-сяк-накосяк. А тебе-то!
Савельев только диву давался, хоть и был наслышан уже о характере и удивительных способностях этого начальника. Не прошло и пяти минут, первых пяти минут разговора, а во все Скрыпников вник, влез, все рассверлил, да так, словно весь этот месяц прожил с ними под одной брезентовой крышей. Не было сказано ни одного резкого или громкого слова, тихим простуженным голосом разговаривал Скрыпников, а бригада трамбовала и расчищала снег валенками. Вез он им предпраздничный подарок, да вот...
— Давай-ка наряды, описания... Ну, Александр Тимофеевич, как велишь? Велишь — подпишу наряды, и — к оплате. Велишь — давай рацию, подскажу главинжу комиссию послать по твоим следам, поглядеть, как ты там напортачил-нахимичил.
Карачаевское лицо казалось сперва загорелым, но чем дальше, тем больше наливалось помидорным, а то уж и свекольным цветом. Кричал бы, строжился шеф — уперлись бы как один: все по инструкции сделано, по ГОСТу! Или в том случае, если бы хоть на гран меньше знал их работу.
— А шо вы меня? Всех спрашивайте! — насупился Каратай.