Невечная мерзлота

— А то и тяпнем за встречу, — неуверенно доба­вил он.

— В аэропорт спешу, — отказался Игорь. Новиков остался сидеть на порожках.

Растянутый вдоль берега одноуличный поселок неиз­бежно проводил Игоря мимо Катиного дома. Он остано­вился, выкурил белую тугую длинную сигарету из пачки, поданной вчера в ресторане, и заново вспомнил каждое ее вечернее слово...

— Доброе утро, — не удивилась Катя, и глаза ее были полны внутренней сосредоточенности и, казалось, мудрости. — Садись завтракать.

Это было так неожиданно и просто, что Игорь сме­шался. Выходит, она была уверена, что он придет.

— Я вот убедился, что прав художник Юон, — загово­рил Игорь и с улыбкой наблюдал, как готовит Катя их вторую трапезу на две персоны. — Он всю жизнь встает в три-четыре часа утра и считает работу на рассвете самой продуктивной. Человек мудрее всего с восходом солнца.

— И каково же мудрое решение? — без иронии спро­сила Катя.

—      Понял, что не могу оставить этих ребят. Скрыпникова. Тебя. Нужен я здесь, понимаешь.

—      Хорошо, что ты говоришь об этом просто. Не надо жертв. — Катя села напротив и взглянула пристально. — Терпеть не могу самопожертвования.

— Какие жертвы, — сказал он устало. — Понимаешь, к настоящему приходишь неожиданно, иногда кружным путем.

— Я рада, Игорь. Мне... было бы худо, если бы ты уехал. Но ты бы не узнал об этом.

—      Спасибо, Катя.

—      Ешь, ешь давай. Знал бы кто-нибудь, как мне осто­чертело делать что угодно для себя одной. Я уж соседок заманиваю, лишь бы не одной за столом, — с грустной улыбкой открылась Катя. — Но эта зимовка будет коро­че других...