Смерть у стеклянной струи

Несколько часов спустя Коля Горленко растерянно топтался на пятачке перед деревянным павильоном Базарного цирка. Задержание прошло гладко, все уехали в отделение, а он вот остался. И сам не знал зачем. Интуиция назойливой мухой твердила, что уходить сейчас нельзя, а здравомыслие и профессиональная дисциплина призывали не усложнять и возвращаться в отделение. В деле теперь все было ясно, и вместе с тем все как-то не сходилось, и Колю это сильно не устраивало.

Вечерело. Привычная для этих мест многоголосая толпа существенно поредела, и ветер, словно прибирая за ней, сметал к бурым павильонам смесь пыли, мусора и запаха кислой капусты. Ярко-зеленое строение, увенчанное башенкой со шпилем, привлекло внимание раскрашенными в разные цвета наличниками закрытых ставен и множеством рекламных щитов перед входом. Надпись «Веселый балаганчик “Труперсоцюм”» на афишах, как Коля знал, была уже не актуальна. По крайней мере точно надлежало снять плакаты с изображением жонглирующего полосатыми арбузами фокусника в цилиндре и фото ослепительно улыбающейся девушки, окруженной пуделями с розовыми бантами на гордо вытянутых шеях.

Словно в подтверждение Колиных мыслей, бревенчатая дверь вдруг, заскрипев, приотворилась и в щель протиснулся долговязый старик со шваброй. Легко запрыгнув на высокий пень у входа, он дотянулся до кривляющегося в круглом окошке почти под самой башней механического петрушки и стукнул его шваброй. Кукла обиженно застыла.

— Так-то лучше! — буркнул старик. — Не вовремя тебя, мой друг, заело. — Тут он почувствовал взгляд Коли и недовольно обернулся: — Что? Все закрыто. Чтоб сдать билеты, подходите завтра в кассу. Вечернее представление отменяется. Гастроль закончилась.

— Я знаю, — сдержанно ответил Коля и показал удостоверение. Он старика, конечно же, узнал — тот представлял администрацию базара и лично приглашал «Веселый балаганчик» на гастроли. Горленко во время задержания преступников, в общем-то, держался в стороне, поэтому не удивительно, что старик недоверчиво уткнулся в удостоверение.

— Ваши сказали, что вопросы к нам будут завтра, — оправдываясь, сказал он через миг. — Поэтому я решил, что бдительность не помешает. — Он нервно хмыкнул. — Теперь всегдашнее «Доверяй, но проверяй» уже, как видите, не гарантия. «Проверяй, но не доверяй» — вот наш девиз. Кто ж знал, что враг не дремлет даже в таких, казалось бы, спокойных отраслях. Обычно-то я — глаз-алмаз. Товарищ Добрыкин — это директор наш, — когда наш коллектив на выездах работает, всегда спокойно доверяет гастролеров зазвать. А тут… Будет мне взбучка. Ладно, что уж теперь жаловаться. Пройдемте в мой кабинет!