Смерть у стеклянной струи

— Часы я нашел на свалке, говорил же уже. А афишу… Не помню я. Пьющий я. Провалы в памяти часто бывают — да вы хоть у соседки моей спросите! — не сдавался допрашиваемый.

Тут в дверь постучали. Коля просил немедленно доложить, если явится Морской, потому пулей выскочил из кабинета.

— Ну? — набросился он на бывшего журналиста. — Какие новости!

— Сначала были плохие, — усмехнулся Морской. — Потом я кое-что перепроверил.

— Конкретнее?

— Во-первых, по возрасту подходит половина женщин коллектива и все мужчины. Это восемь человек. Проверять пришлось всех. И тут меня ждал подвох: у всей труппы на целый день алиби. Они работают по пять представлений подряд, программа напряженная, идет два с половиной часа. Все в ней задействованы.

По хитрому прищуру друга, Коля понял, что сейчас будет спасительное «но». И не ошибся.

— Я показал ребятам удостоверение из «Красного знамени», у меня осталось одно, без печати, но на людей все равно действует, — продолжал Морской. — И запросил подробный сценарий мероприятия, — он выудил из кармана блокнот. — Тут, тут и тут, — Морской показывал на какие-то графы, но Коля пока не всматривался, а просто слушал, — у конкретных людей получается окно. О! Я знаю, что такое цирковой артист, в сотый раз, гоняющий одну и ту же программу. Если в первом отделении у тебя номер в самом начале, а потом надо появиться только в последнем в массовке да на поклон, то и на обед сходить успеешь, и покемарить в гримерке часик. Я был знаком с одной акробаткой, которая в перерыве между номерами успевала съездить на квартиру покормить грудного младенца. Поэтому, если понять до минуты, где были наши пострадавшие, а потом сопоставить это со сценарием выступления, то можно…

— Не тяни, умоляю! — не выдержал Коля. — Кто из этого вашего «Веселого Трупосоциума» показывает номер в начале первого отделения, а потом выходит только на поклон в конце?

— Никто! — с невероятно самодовольным видом ответил Морской. — Но если допустить, что один человек нашу банду на базаре подметил, другой нагнал в то время, когда отраву должны были подсыпать, а третий разыскал в момент, когда снотворное подействовало, и обокрал, то вот они — три нужные фамилии. Список сначала получился чуть-чуть больше, но я учел сложность костюма и грима. Нас интересуют те, кто может быстро сменить сценический образ на человеческий. И обрати внимание, в финальном списке получилось как по заказу: одна молодая особа женского пола — гимнастка и укротительница псов, а также один пожилой фокусник.

— То, что нужно! — обрадовался Горленко. — Но ты сказал, что речь о трех фамилиях.

— Да, еще мальчишка подсадной, который в первом отделении не занят, во втором сидит среди зрителей, а потом, ближе к финалу, отрабатывает свой номер и больше на публике не появляется. То есть это я так говорю: мальчишка. На самом деле это артистка-травести. Играет недоверчивого юного зрителя, решившего разоблачить фокус. Начинает… — Тут Коля испугался, что придется выслушать все нюансы сценария выступления, и с силой потянул блокнот Морского на себя.