Грандиозная история музыки XX века

хип-хоп-культура примечательна еще и тем, что хорошо известно место ее зарождения. Случай это хотя и редкий, но в целом для черных форм самовыражения не уникальный: тут можно вспомнить и джаз, который, согласно наиболее общепринятому нарративу, появился в Новом Орлеане, и феномен «Гарлемского ренессанса» 20–30-х годов прошлого века. Во всех этих ситуациях причиной географически локализованного взрывного роста литературного, музыкального и идеологического самосознания афроамериканцев является, разумеется, не какая-то констелляция гениев, случайно оказавшихся в одном и том же месте, но те социальные и политические условия, которые собрали вместе в достаточной степени гомогенную группу людей и наделили ее определенным мироощущением. О Новом Орлеане мы поговорим в главах о джазе, что до Гарлемского ренессанса, то возник он тогда, когда район, в котором прежде проживали преимущественно еврейские и итальянские иммигранты, стал заселяться черными горожанами среднего класса[568], в какой-то момент осознавшими себя более-менее единой социальной массой со сходными интересами – и в первую очередь интеграционным императивом признания черной культуры в качестве легитимной составляющей культуры всеамериканской[569].

С хип-хопьом история сходная, хотя и существенно менее благополучная. Он зарождается в Южном Бронксе – районе, демографический состав которого в начале 70-х годов во многом был обусловлен градостроительной политикой муниципальных и федеральных властей. Одним из невольных архитекторов хип-хоп-культуры был Роберт Мозес – фигура в американской истории прошлого века столь же масштабная, сколь и противоречивая: он считается человеком, стоящим практически за всеми планами реновации Нью-Йорка и прилегающих территорий на протяжении сорока лет, вплоть до начала 70-х годов. Будучи президентом, главой совета или же председателем большого числа организаций, отвечавших за городское благоустройство, Мозес организовал и воплотил в жизнь огромное количество градостроительных идей, за что получил прозвище «главный строитель» (master builder): под его руководством в одном только Нью-Йорке возникло 13 мостов и более 650 парков. У него было собственное видение того, как должен развиваться город: он предпочитал скоростные трассы вписанным в исторический ландшафт дорожным системам, автомобильную доступность – пешеходной и так далее, и своих целей добивался он весьма неуклонно и безжалостно[570]. Его решения при возведении тех или иных сооружений и элементов инфраструктуры настолько очевидным образом воздействовали на социум и демографию районов, что породили пространный спор о том, есть ли у архитектуры политическое измерение. Его стратегии вызывали нарекания; в итоге в 60-е годы он утратил власть, окончательно же его репутацию подорвала огромная, вышедшая в 1974 году книга журналиста Роберта Каро The Power Broker, более чем на тысяче страниц которой содержались тщательно собранные сведения и свидетельства, демонстрирующие безжалостный характер этого человека. С тех пор утверждения книги неоднократно был оспорены, однако после нее звезда Мозеса закатилась.