Грандиозная история музыки XX века

В 1978 году Макларен и Рид задумали свой самый масштабный ситуационистский жест, решив создать фильм, формально о Sex Pistols, но на деле являющийся своего рода рецептом того, как сделать популярную рок-группу, под названием «Великое рок-н-ролльное надувательство» (The Great Rock ’n’ Roll Swindle). Режиссером фильма был Джулиен Темпл, прежде снявший о группе несколько короткометражек. Однако незадолго до начала съемок из Sex Pistols ушел Джонни Роттен, утверждая, что не желает иметь с проектом ничего общего; они, впрочем, с Маклареном всегда друг друга не любили и сохранили неприязненные отношение на всю оставшуюся жизнь (Роттен, тем не менее, появляется в фильме, во многом смонтированном из архивных съемок). Оставшиеся трое участников коллектива записали для картины ряд песен, однако уже не выступали вместе, а когда в феврале 1979 года от передозировки наркотиками умер Сид Вишес, стало понятно, что все закончилось; многие полагают смерть Вишеса своего рода символическим рубежом, маркирующим финал эпохи классического панка. Во всей этой истории наиболее проблематичной и противоречивой представляется фигура Макларена. Многие комментаторы полагают, что он, обладая доступом к медийным ресурсам, преувеличил свою роль в создании панка – в частности, этой точки зрения придерживались все участники Sex Pistols и Джон Сэвидж, утверждавший, что Sex Pistols создал Стив Джонс[554]. В 1986 году Роттен (к тому времени отказавшийся от прозвища и вернувший себе фамилию Лайдон) отсудил у Макларена права на наследие группы, которые теперь принадлежали ее членам[555]. Сама идея того, что один человек может претендовать на создание целой субкультуры, для панка по понятным причинам была неприемлема, поэтому к Макларену на данной сцене отношение всегда было не слишком положительное. Тем не менее все эти споры, часто скатывающиеся до склок, подозрительным образом напоминают разговоры об идеалах, что в контексте панк-культуры выглядит как минимум непоследовательным. Макларен, безусловно, был человеком беспринципным (после убийства Спанджен он немедленно выставил на продажу изготовленные им футболки с портретом Вишеса и надписью «Я жив – она мертва – я ваш» [I’m Alive – She’s Dead – I’m Yours][556]), но ведь и главным принципом панка была беспринципность. Вопрос этот показывает слабость в остальном малоуязвимой панк-идеологии: когда сталкиваются два беспринципных человека, обычно побеждает тот, у кого больше инструментов власти, при этом не оставляя оппоненту даже возможности жаловаться. Таким образом, анархическая в своей основе субкультура начинает подкреплять авторитарные институции и авторитарную логику, что в случае с панком обернулось, в частности, ренессансом различных правых и полуфашистских сантиментов[557].