Соратник Орлеанской девы. Триумф и трагедия Жиля де Рэ [litres]

В чём причина такой сумасшедшей спешки? Судей подгонял герцог Бретонский. Союзники в борьбе против Жиля де Рэ были ненадёжны, позиция короля – непонятна. Оказаться в ситуации, когда всю грязную работу сделал он, а добычу разделили анжуйцы, Жану V не хотелось. Ещё меньше его устраивало возможное вмешательство Карла VII. Затратить столько времени, сил и средств на борьбу… А в итоге получить примирение короля с его опальным полководцем? Самым умелым и талантливым из них… Вручить в руки Карла VII такое убойное оружие против себя?.. Подобный вариант Жана V абсолютно не устраивал.

На возможность сговора Жиля с королём бретонскому герцогу намекала поездка опального маршала в Бурж, состоявшаяся в конце 1439 года. О чём Жиль беседовал с Карлом VII и как закончилась встреча, бретонский герцог не знал. А потому, естественно, опасался подвоха. Маршал решил использовать этот страх Жана V в игре против епископа Мальструа и не прогадал. Однако Жиль понимал: переигрывать не стоит. Помощь из Парижа не придёт. Король уже списал маршала со счетов.

В отличие от стратегических расчётов, тактические ходы у Жиля всегда получались блестяще. Сделка со следствием исключением не стала. Маршал выжал из неё максимум. Осталось лишь разобраться в двух важных нюансах: зачем Жилю понадобилось отрицать преступления против девочек и передвигать дату начала убийств с 1426 на 1432 год?

Чтобы найти ответ на эти вопросы, нам придётся углубиться в материалы другого процесса, который часто сравнивают, а иногда и напрямую связывают с делом Жиля де Рэ… Речь о суде над его знаменитой соратницей – Жанной д’Арк.

На двух ранних заседаниях процесса, состоявшихся в Руане 27 и 28 марта 1431 года, прокурор Жан д’Эстиве зачитал Орлеанской деве список обвинений, состоящий из 70 статей. Первый пункт подтверждал полномочия присутствующих на процессе судей – их высокую квалификацию в уголовных делах и обширные знания в вопросах веры. Во второй статье речь шла о колдовстве и тесном общении с чертями: «Также эта обвиняемая творила и изготовляла многочисленные зелья, распространяла суеверия, предсказывала будущее, позволила почитать себя и поклоняться себе, она вызывала демонов и злых духов, советовалась с ними, водила с ними знакомство, заключала с ними договоры и соглашения, которыми затем пользовалась…»

Далее тема колдовства развивалась в статье IV, где говорилось, что «магическим искусствам», ремеслу предсказаний и наведению порчи Жанна обучилась в своей родной деревне. Якобы тамошние женщины с давних лет занимались колдовством. Чтобы доказать это, в статьях V и VI говорится о «чудесном дереве» и источнике, где обитают злые духи. Местные жители – в том числе Жанна д’Арк – приходили туда ночью танцевать и петь, а также вызывать демонов и творить злые дела. Статья VII завершала тему «обучения юной ведьмы» в родной деревне: в числе прочего здесь рассказывалось о мандрагоре, которую Жанна «…имела обыкновение носить на груди».