Одна к печали [litres][One for Sorrow]

Мне начинает казаться, что я слишком отвлеклась на все это «Общество сороки», тогда как должна сконцентрироваться на учебе. Вернуться к Плану Айви. Скоро начнутся репетиции Рождественского концерта, и я не чувствую, что подготовилась к нему в достаточной мере. Могу представить разочарование на лице моей мамы, если она когда-нибудь узнает, чем я занималась вместо того, чтобы сосредоточиться на работе и музыке. Слава богу, мы общаемся достаточно редко и мне не приходится врать ей.

Прямо сейчас что-то подсказывает мне, что, если я смогу сыграть этот отрывок идеально от начала до конца, все будет хорошо.

Каникулы почти закончились, и студенты уже возвращаются в школу… прежде всего, чтобы не пропустить большую вечеринку. Коридоры заполняются народом, в общих комнатах и библиотеке повисает гул. Я думаю о том, сколько времени мы потеряли, всю неделю гоняясь за глупыми легендами. Лола, ее серьга, тайные коридоры, «сороки», тот факт, что кто-то скрывался на территории школы. Чертыхаюсь, когда палец соскальзывает и я все порчу. Начинаю заново с самой первой ноты.

В любом случае бродить по территории школы теперь, когда персонал вернулся, будет не так просто. Миссис Эббот станет еще более внимательной, чем раньше, и я уверена, она заметит, как я расслабилась. Может быть, нам нужно бросить все это. В чем вообще смысл…

Я забываю нажать на педаль, и ноты неуклюже ложатся друг на друга.

– ТВОЮ МАТЬ! – Ударяю ладонями по клавишам и роняю голову на руки.

– Айви?

Я оборачиваюсь и вижу растерянно глядящего на меня от дверей мистера Уиллиса.

Лицо у меня вспыхивает.

– Прошу прощения. У меня просто… не получается. – Я собираюсь с силами, сажусь прямо и делаю глубокий вдох.

– Ничего. Держу пари, это может расстроить! Для меня все звучало прекрасно, но я едва смогу сыграть простейшую мелодию. – Он подходит и опирается на рояль, затем, очевидно, решает, что это выглядит неуместно, и снова выпрямляется. – Послушайте, вы не видели нигде Кловер? Она уже вернулась?

Я качаю головой, потом хмурюсь. Кажется, мистер Уиллис краснеет. В светлых джинсах и белой футболке – ведь семестр еще официально не начался и нет необходимости соблюдать дресс-код – он кажется моложе. Я невольно задаюсь вопросом, оправилась ли от стычки его невеста, и почему-то надеюсь, что нет. Заставляю себя сосредоточиться.

– Нет, не знаю. Извините! Наверное, это срочно… хотите, поищу ее? – Я закрываю крышку рояля и поворачиваюсь к нему.

Лицо мистера Уиллиса озаряется.

– Это было бы чудесно. Мне очень нужно задать ей вопрос по поводу следующего выпуска ее подкаста и нашего интервью.

– Окей. – Я вынимаю телефон и пишу Кловер. – Кажется, она действительно верит во все это. – Я не говорю ему, что теперь я тоже в это верю.

– Я беспокоюсь не об этом, – признается он.