Все расследования Шерлока Холмса [litres]

– Мы не стали задерживаться и приехали сразу же, как вы и просили в телеграмме, – пояснил я.

– Я просил? Но я не давал никакой телеграммы.

– Я имею в виду вашу телеграмму мистеру Джосайи Эмберли относительно его супруги и денег.

– Если это какая-то шутка, сэр, то весьма сомнительная, – раздраженно произнес священник. – Я первый раз слышу имя джентльмена, о котором вы говорите, и никаких телеграмм никому не посылал.

Мы с Эмберли недоуменно переглянулись.

– Возможно, произошла какая-то ошибка, – сказал я. – Может быть, здесь проживают два священника? Вот сама телеграмма. Подписано «Элман», тут четко сказано: дом священника.

– Здесь есть только один дом священника и только один священник, а ваша телеграмма – наглая подделка, которой следовало бы заняться полиции. А пока я не вижу смысла продолжать этот разговор.

Таким образом, мистер Эмберли и я очутились на обочине дороги посреди, должно быть, самой захолустной деревушки во всей Англии. Мы отправились на телеграф, но он уже закрылся. К счастью, в местной гостинице оказался телефон и мне удалось связаться с Холмсом, который не меньше нашего удивился результату поездки.

– Крайне странно! – воскликнул далекий голос. – Просто поразительно! Боюсь, дорогой Ватсон, что сегодня вечером обратного поезда нет. Выходит, я, сам того не желая, обрек вас на ужасы деревенской гостиницы. Впрочем, у вас появилась прекрасная возможность насладиться общением с природой… и с Джосайей Эмберли. – И прежде чем нас разъединили, на другом конце провода я услышал хрипловатый смешок.

Вскоре мне стало понятно, что спутник мой не зря слывет скрягой. Сначала он беспрестанно жаловался на лишние расходы, связанные с поездкой, настоял, чтобы мы ехали третьим классом, а теперь шумно возмущался тем, что придется оплачивать еще и гостиницу. На следующее утро, когда мы наконец вернулись в Лондон, трудно было сказать, кто из нас находился в худшем расположении духа.

– Вам стоит заехать со мной на Бейкер-стрит, – сказал я. – У мистера Холмса могут быть новые указания.

– Если они стоят не больше предыдущих, то толку от них немного, – огрызнулся Эмберли, бросив на меня сердитый взгляд.

И все же он поехал со мной. Я уже сообщил Холмсу телеграммой о часе нашего возвращения, но на Бейкер-стрит нас ждал не он, а записка, в которой мой друг сообщал, что уехал в Луишем и встретится с нами там. Это было неожиданно, но еще большей неожиданностью стало то, что в гостиной нашего клиента он был не один. Рядом с ним сидел строгого вида невозмутимый человек – смуглый мужчина в очках с дымчатыми стеклами, в галстуке которого поблескивала большая булавка с масонским символом.

– Это мой друг мистер Баркер, – представил незнакомца Холмс. – Он также занимался вашим делом, мистер Джосайя Эмберли, хотя мы и работали независимо друг от друга. И у нас с ним возник к вам один и тот же вопрос!

Мистер Эмберли тяжело опустился на стул. Он почувствовал угрозу. Я понял это по тому, каким напряженным сделался его взгляд и как задергались у него губы.