Меч Лета [litres с оптимизированной обложкой]

Изо рта Ран в прямом смысле слова повалил дым – это она разразилась потоком древнескандинавских ругательств. Теперь, когда богиня подплыла поближе, я рассмотрел в её сети кое-что поудивительнее мусора – чьи-то руки цеплялись за сеть, чьи-то призрачные бородатые лица разевали рты, будто силясь прорваться на поверхность.

– Недостойный эйнхерий, – сказала Ран, – тебе и так известно, что ты сотворил.

– Правда? – удивился я.

– Ты ванское отродье! Отпрыск Ньёрда? – Богиня принюхалась. – Нет, дух слабоват. Вероятно, внук.

У Сэм округлились глаза:

– Точно! Магнус, ты сын Фрейра, сына Ньёрда – бога кораблей, моряков и рыбаков. Вот почему наша лодка не опрокинулась. Вот почему ты сумел поймать змея! – Сэм быстро взглянула на Ран. – Эммм… Естественно, мы это знали с самого начала.

– Мировой Змей, однажды призванный из пучины, не просто висит у тебя на крючке, – огрызнулась Ран. – Он связан с тобой судьбами. Только в твоей власти – отпустить его на волю, чтобы он и дальше покоился в полудрёме, либо разбудить его окончательно и позволить ему уничтожить мир. Решай, да поживее!

Где-то в недрах моего сознания проклюнулся слабенький росток – остаток моего мужества. Я присмотрелся к Мировому Змею повнимательнее и заметил, что его слепящие зелёные гляделки подёрнуты прозрачной пеленой – третьим веком.

– Значит, он только частично проснулся?

– Если бы он проснулся полностью, всё Восточное побережье США[74] уже было бы под водой.

– Вон оно что. – Я с трудом подавил желание выбросить проклятую удочку, сорвать с себя кожаные ремни безопасности и помчаться по палубе, вереща, как крошка Харальд.

– Я отпущу его, – заверил я. – Но сперва, великая Ран, пообещайте, что вы договоритесь с нами честь по чести. Мы хотим совершить обмен.

– Обмен? С вами? – Юбки Ран закружились быстрее. Куски льда и пластиковый мусор постукивали друг о дружку в хороводе хлама. – По справедливости, Магнус Чейз, ты принадлежишь мне. Ты утонул. Души утопленников – мои.

– В действительности, – уточнила Сэм, – он пал в битве, поэтому он принадлежит Одину.

– Это технические детали! – рявкнула Ран.

Лица в сети Ран беззвучно молили о помощи. Сэм ведь говорила мне: «Есть загробные местечки куда хуже Вальгаллы». Я вообразил себя барахтающимся в серебристой паутине и мысленно поблагодарил свою валькирию.

– Ну хорошо, – сказал я. – Полагаю, я мог бы разбудить мистера Ё. У меня как раз сегодня свободный вечерок.

– Нет! – прошипела Ран. – Ты хоть представляешь, как непросто промышлять, если Ёрмунганд ворочается?! Отпусти его!

– А вы обещаете договориться с нами честь по чести?

– Да. Будь по-вашему. Я не в настроении сегодня начинать Рагнарёк.

– Скажите «Клянусь честью…» и всё такое.

– Я богиня! Не пристало мне клясться честью!

Я покосился на Сэм, но та пожала плечами. Она вручила мне свой топор, и я перерубил трос.

Ёрмунганд нырнул между волнами и погрузился на дно, прощально полыхнув на меня глазами сквозь зелёное облако яда. Кажется, он хотел сказать: «НУ, СМЕРТНЫЙ, ПОГОДИ У МЕНЯ!»