С.нежное сердце. Книга первая из четырёх

Анисин оценил пришедшего – взрослый, совсем не похожий на служаку мужчина. Лицо какое-то умное… Спину держит прямо, смотрит тоже прямо. Глаза серые, из-под шапки выбиваются лоскуты чёрных волос. Забавно выглядит ямочка на подбородке… И губы. Пришедший старается подать себя серьёзно, это заметно, но его губы улыбаются будто сами по себе, не спрашивая разрешения.

– Филипп Петрович… – Роман протянул ладонь. – Здравствуйте…

– Через порог не здороваются. – Анисин отступил. – Проходите.

Роман сделал шаг, второй. В лицо повеяло теплом натопленной квартиры, запахом чуть пригорелой яичницы и чем-то ещё, чему сложно дать название – ароматом сахара или мёда.

– Вот теперь здравствуйте! – Анисин ухватил капитанскую руку, ладони бывшего и нынешнего следователей крепко сжались. – Разувайтесь, будьте, как дома. Сейчас чай сядем пить.

Сказав это он развернулся и неторопливой, стариковской походкой зашаркал прочь по коридору.

Немного повозившись с непривычным замком Роман дверь закрыл. Взгляд его нашёл старенькую, деревянно-лакированную вешалку с двумя мужскими куртками и одной шапкой. Внизу на газетке пара зимних ботинок и припрятанные в углу за шкафом с валенки…

Из комнаты, в которую ушёл Анисин, донёсся голос:

– Роман! Проходите в зал! Я сейчас туда поднос принесу!

Будто подыгрывая гостеприимству капитан Птачек крикнул в ответ:

– Мне, пожалуйста, покрепче!

Вертя головой, как в музее, он углубился в квартиру. Одна из комнат оказалась с двумя одноместными постелями. Первая заправлена, как делали раньше в пионерлагерях – образцово, придраться не к чему. При этом вид кровати такой, будто она застыла во времени. Вторая заправлена небрежно, кое-как. На полу под ней старые, разношенные тапочки.

В следующей комнате старенький, лупа-образный телевизор. Напротив него два кресла и между ними столик. На столешнице белая, вязаная скатёрка, и на ней ваза с цветком. Роман подошёл, пригляделся – да, цветок настоящий, даже пахнет. Жёлтый, как подсолнух. Как же он называется… Ландыш?..

– Чего стоите? – Анисин возник на пороге, рукава уже закатаны до локтей. – В ногах правды нет. Присаживайтесь, я сейчас чай принесу. Вы сказали вам покрепче?

– Да, пожалуйста. – Роман решительно кивнул. – Что-то меня клонит в сон. Плохо высыпаюсь.

Старик вышел а капитан, присмотревшись, какое из кресел больше продавлено, сел на другое. Пульт от телевизора оказался здесь же, возле вазы, но брать его не хочется. Ну его… В ожидании Птачек прошёлся взглядом по комнате.

В общем-то чего-то такого он и ждал: хрустальная люстра, старый посудный шкаф, телевизор с теперь уже нелепым выпуклым экраном… На подоконнике цветы в горшках, а в углу пустой столик со следами чего-то прямоугольного, что стояло на нём. Можно вообразить, что это был аквариум… Взгляд вдруг остановился на фотографии в шкафу за стеклом. Роман пригляделся – на фото мужчина и женщина в возрасте. Они улыбаются, обнимают друг друга и стоят на снимке щека к щеке. В мужчине можно угадать Анисина, только лет на двадцать моложе.