С.нежное сердце. Книга первая из четырёх

– Ну что вы какие глупости говорите, гражданочка?.. – Роман вежливо поклонился. – Конечно же мы вам поможем. Какие тут могут быть проблемы?..

Забрав громкую, как мегафон, и говорливую, как радио дамочку, Птачек пошёл с ней к себе. По дороге он услышал массу чего бесполезного и только несколько слов важных: Муж. Пьяный. С друзьями. Поднял руку.

– Сейчас мы с вами напишем заявление, чтоб по всем правилам. Хорошо? – Роман положил перед женщиной листок и ручку. – Вот вам образец. Смотрите на него и пишите, как правильно. Если что – спрашивайте, я подскажу.

Час! Целый час они писали это долбаное заявление! Два раза переписывали. Женщина изъяснялась бурно, энергично жестикулировала, брызгала слюной. Роман упорно терпел и иногда поторапливал её, чтобы не останавливалась. Когда была поставлена последняя точка он спешно выдернул лист из-под чужих рук – ещё запачкает, опять переписывать! – и внимательно прочитал. Перечитал. Цыкнул, задумчиво покивал…

– Да, вот так сойдёт… Ну что ж, теперь вам к эксперту. Позвольте, я укажу вам адрес…

Вернувшись, капитан Птачек попытался вспомнить, за чем спускался – и не смог. Ладно, если что-то важное – само всплывёт. Положив заявление на видном месте, дабы раздражало глаз, Роман продолжил изучать трёхгодичной давности толстенный том. Чтобы кого-то поймать он раскрыл дверь и, читая, внимательно прислушивался к звукам в коридоре. Ещё около часа в здании висела почти мёртвая тишина, но вот раздался кашель, протопали шаги… Роман оторвал взгляд от страницы: кто же пройдёт мимо двери?

Секунда, две, три… Шаги ближе, ближе… Неспешно, как-то вразвалочку в своей недешёвой кожаной куртке мимо входа проковылял Миша Кривкин. Глянул на новенького на ходу – и скрылся.

Роман немного подождал… Встал, захватил заявление и пошёл. Кабинет Кривкина рядом с кабинетом Понятовского, но в отличие от полковника Мишу увидеть на службе – это орнитологу редкую птицу поймать. Большая удача!

Выйдя в коридор Роман успел заметить, как тёмный силуэт скрылся в дверном проёме кабинета Кривкина. Шагая размеренно, не торопясь Птачек подошёл ко входу и, остановившись, громко покашлял. Состряпав лицо простым и бесхитростным – будто кашель только что не был предупреждением – он выглянул за косяк: круглолицый, с гладким, без единой морщинки лбом, его «товарищ по звёздочкам» стоит возле раскрытого шкафа с бумагами; его взгляд что-то ищет в запылённых архивах.

Роман встал на пороге и опёрся плечом о косяк.

– Привет, Миш! Не помешаю?..

Кривкин кинул на него быстрый, будто безразличный взор. Немного сутулый… Немного бледный… С вечной какой-то усталостью и сейчас он выглядит, словно всю ночь не спал и только всё работает, работает… но вот ему помешали…

– Нет, Ром… Заходи… – Он снова сосредоточился на бумагах. – Что – дело какое-то?..

И голос сонный, утомлённый. Точно не здоровый человек с тобой разговаривает, а больной, чем-то отравленный.

– Да-а-а, угадал! – Роман потряс листком, бумага с характерным звуком забилась в воздухе. – Тут, пока никого не было, пришлось заявление от потерпевшей принять. Вот – капитан протянул руку и листок лёг на угол новенького, не более, чем годовалого стола. – Мне ж Понятовский наказал только маньяком заниматься, ничего больше не брать… Миш – тебе можно это заявление оставить?..