Непобедимый. Право на семью

Выполняем предписания врача. Втроем занимаемся обедом. После еды какое-то время играем с сыном на полу у телевизора. Любимые мультики Егора идут фоном, он так привык. Сам больше тарахтит, непрерывно комментируя все свои действия. Мы с Мишей по-прежнему молчим.

Когда приходит время сна, сын нас обоих ставит в ступор, заявляя:

— Я хочу с мамой спать… И с папой…

Слышу, как Тихомиров прочищает горло, еще с полминуты молчит и осторожно уточняет:

— Так с мамой или с папой?

— С мамой и с папой. Вместе!

Я напряженно моргаю только, когда в глазах возникает жжение.

— Тут я… Тут мама… Тут папа, — распределяет Егор, не замечая нашего с Мишей оцепенения. Сам забирается на середину моей кровати, а нам велит ложиться по бокам. — Вместе!

— Хорошо, — соглашается первым Тихомиров и, надавливая ладонью мне на поясницу, как бы подталкивает тем самым к кровати.

Не думая, выполняю ряд механических действий. Ложусь на бок, лицом к сыну и почти сразу же сталкиваюсь взглядом с Мишей. Он ведь занимает такую же позицию с другой стороны кровати. Почти одновременно шумно цедим воздух и разрываем зрительный контакт. Не могу объяснить, почему после всего, что между нами было, именно этот момент ощущается невыносимо интимным.

Лежу и просто жду, когда Егор уснет. Дергаюсь, не в силах сдержать волну горячей дрожи, когда Миша касается руки, которую я выпрямила над головой сына. Осторожно, но уверенно сплетает свои пальцы с моими. Я отрывисто вздыхаю и поднимаю взгляд. Встречая там эмоции, к которым оказываюсь не готовой, тяну руку, чтобы разорвать этот контакт. Однако Миша перехватывает и сжимает крепче. Не отпускает.