Египтянин. Путь воина

Начальник дворца, пожилой мужчина, разодетый с невероятной роскошью, встретил Илушуму с большим почётом. Загудели барабаны. Торжественный ритм заострила дробь деревянных палочек. Рабы раздули курильницы, расставленные вдоль лестницы, уходившей к порталу; извилистые ленты тяжёлого ароматного дыма потянулись над плитами двора.

Чем выше поднимался в сопровождении свиты Илушума, тем больше придворных появлялось на каменных ступенях лестницы. Сиятельного князя приветствовали глубокими, едва ли не до самой земли, поклонами. Ренси следовал за Илушумой на почтительном расстоянии, замыкая шествие. Перед ними откидывались тяжёлые занавесы на дверях, впуская в роскошные покои потоки солнечного света. Блистали стены просторных залов, выложенные плитами из алебастра и ценных пород дерева, украшенные живописью и мозаикой.

Со времени падения надменного великолепного Вавилона не осталось города, который мог бы соперничать славой с новой ассирийской столицей. Цари из династии Саргонидов своей железной волей сделали Ниневию колыбелью роскоши и крупнейшим торговым центром мира. Её нынешний хозяин и правитель царства Ашшурбанипал превратил город в очаг культуры и образованности. За могучими городскими стенами им были собраны сокровища искусства со всех концов света. Но самой большой гордостью царя была его библиотека – такого большого и богатого собрания глиняных «книг» не было ни в одной стране.

Под всемогущей опекой царского родственника Ренси разместился в ниневийском дворце – вопреки своим ожиданиям – довольно роскошно. К его пожеланиям прислушивалась дворцовая челядь; с ним искали знакомства некоторые чиновники – главным образом, из тех, кто только начинал свою карьеру при дворе. Но гордость Ренси уязвляло сознание, что он был здесь на положении узника. К тому же, он был вынужден терпеливо дожидаться дня, когда ассирийский владыка снизойдёт до встречи с ним – той встречи, которая, по словам Илушумы, решит участь египетского скульптора.

В тот знаменательный день дворцовый служитель церемонно поклонился Ренси и просил следовать за собою. Покой был тихий, даже таинственный. У двери уже ждал Илушума. Он напомнил, что во время царских приёмов от подданных царя требовались низкие – земные – поклоны, а порой и коленопреклонения. Ренси хотел было возразить, что не считает себя подданным ассирийского царя, но счёл за благо подчиниться.

– Помни, что и как надо говорить, – шепнул ему жрец перед тем, как им позволили войти.

Стены покоя, где царь принимал частных посетителей, украшала роспись из замысловатых, вплетённых друг в друга орнаментов. Посредине зала стоял трон с прямой спинкой, его украшали по бокам изваяния крылатых львов и быков с человеческими лицами – это были, как уже знал Ренси, духи-покровители царствующих династий. Позади трона выстроились в ряд пять или шесть царедворцев, с присвоенными их званию золотыми украшениями. Все они с любопытством смотрели на египтянина, которому была дарована высочайшая честь – говорить с правителем Ассирии.