Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны
- Автор: Туманов Язон Константинович, Соломонов Борис Владимирович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8386-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны». Краткое содержание книги:
Книга представляет интерес не только для любителей военно-морской истории, но и для всех читателей, интересующихся историей нашей страны, не равнодушных к судьбам соотечественников, вынужденных покинуть Родину.
К назначенному часу от нашего корабля отвалил баркас со штурмовой колонной под начальством нашей «мамаши»[97] – прапорщика по морской части Андреева-Калмыкова. Точно, минута в минуту, начался штурм «Эридана» облепившими его шлюпками со всех судов эскадры.
Пока баркасы, катера и шестерки, стоявшие у борта «Эридана», принимали в себя со всех стрел парохода мешки и ящики всех сортов и величин, в нашей кают-компании царило радостное и нетерпеливое возбуждение. Говорили только о том, что нам привезет «мамаша». В мечтах проголодавшейся и расфантазировавшейся молодежи наш баркас рисовался в виде гастрономического магазина Елисеева, идущего к нам под дружными ударами двенадцати пар весел. От времени до времени кто-нибудь из особенно нетерпеливых выбегал наверх и направлял бинокль на далекий силуэт «Эридана», облепленный шлюпками, чтобы удостовериться – там ли еще наш баркас.
Наконец в кают-компании раздался столь нетерпеливо ожидаемый доклад вахтенного, доложившего Арамису:
– Ваше Высокоблагородие, баркас возвращается.
Все бросились наверх и, вооружившись биноклями и трубами, вперили взоры по тому направлению, откуда под мало дружными ударами весел (известно ведь, что самые скверные гребцы – это баркасные) медленно подвигался в нашу сторону тяжело груженный баркас.
Когда он подошел поближе, у большинства наблюдавших за ним офицеров сердце захолонуло от радости: он был загружен буквально чуть не до буртиков; гора ящиков возвышалась даже над банками, и на этой горе, гордо подбоченившись, шевеля своими черными усами и строго поглядывая на нас, сидела «мамаша».
Как только баркас пристал к трапу, Арамис распорядился снести ящики в кают-компанию и послать туда плотника с инструментами. Как только появился этот последний, немедленно же было приступлено к вскрытию ящиков. Вот, наконец, вскрыт первый ящик. Взоры офицеров с напряженным любопытством впились в его содержимое, задние поднимались на носки и заглядывали через плечи впереди стоящих. В ящике, в безукоризненном порядке, каждая в соломенном чехле, был уложен ряд бутылок. В бутылках оказался «amer picon»[98]. На лицах офицеров показались недовольные гримасы и кто то заметил:
– Целый ящик amer picon. Г-м. Многовато и неинтересно. Открывай следующий.
Вот вскрыт следующий. В безукоризненном порядке, каждая в соломенном чехле, ряд бутылок. В них тоже оказался amer picon. Восклицания становятся энергичнее:
– Два ящика с amer picon! Это уже слишком! Что за черт! Открывай дальше!
Вскрыт третий ящик: в безукоризненном порядке, и т. д. (см. выше).
– Опять?! К черту amer picon! Мамаша, что это значит? Вы что же это, издеваетесь над нами?
На лице «мамаши» попеременно отражается ряд самых разнообразных чувств: изумления, ужаса, растерянности, конфуза…
– Господа, – бормочет она, – я не виноват… Если бы вы видели, что творилось в трюме «Эридана»… Это был настоящий ад! Разве можно было там выбирать ящики? Каждый хватал, что попадалось ему под руки… По-видимому, в том углу, которым мы завладели, и, верьте, с огромным трудом, – был погружен этот проклятый amer picon…
– Да ладно уж! Чего там оправдываться, – перебивают его возмущенные голоса, – а еще «мамаша»! Нашли тоже, кого послать! А ты чего стоишь, разиня рот? – попадает сгоряча ни в чем неповинному плотнику, – открывай дальше!
Но, увы! С каждым вновь вскрываемым ящиком возмущение офицеров шло, все нарастая, и достигло своего апогея с последним вскрытым ящиком, в котором нашим возмущенным взорам представилась та же картина: в безукоризненном порядке, в соломенных колпачках, ряд бутылок с amer picon…
Чувство элементарной скромности заставляет меня опустить занавес и скрыть от читателей те реплики, которые пришлось услышать нашей бедной «мамаше». С моей стороны отнюдь не будет преувеличением сказать, что она была близка к самоубийству.
И действительно, было от чего прийти в отчаяние: этого никчемушного напитка у нас оказалось столько, что мы могли снабжать им все 45 кораблей нашей эскадры в течение целого года, оставив достаточный запас для идущей к нам на присоединение эскадры адмирала Небогатова. Во всяком случае, можно было с уверенностью сказать, что у самого Елисеева, в его огромном гастрономическом магазине в Петербурге, никогда не было такого запаса amer picon, как на эскадренном броненосце «Орел» в апреле месяце 1905 года.
97
«Мамаша» – офицер, заведующий столом кают-компании, избираемый большинством голосов; обязанность, чреватая крупными терниями, особенно в условиях плавания, заставляющих прибегать к образному мичманскому афоризму – «лопай, что дают». – Авт.
98
Французский биттер (горькая настойка) крепостью 21° на основе бренди. Настоян на сухой кожуре апельсина, кореньев горечавки, коры хинного дерева, с добавлением сахарного сиропа и карамели. – Сост.