Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны
- Автор: Туманов Язон Константинович, Соломонов Борис Владимирович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8386-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны». Краткое содержание книги:
Книга представляет интерес не только для любителей военно-морской истории, но и для всех читателей, интересующихся историей нашей страны, не равнодушных к судьбам соотечественников, вынужденных покинуть Родину.
Бедный de Jonqieres! Я глубоко уверен, что он искренно жалел, что был зряч на оба глаза и не мог повторить исторического жеста Нельсона в Копенгагенском сражении[99], чтобы иметь право сообщить в Париж, что он не видел русской эскадры в Ван-Фонге.
Это время нашего шатания у берегов Аннама может быть охарактеризовано периодом угасания духа. Даже удивительная энергия и железная сила воли адмирала Рожественского были уже бессильны что-либо сделать, чтобы поднять настроение подчиненных ему людей, которое неуклонно падало с каждым днем. Силы человеческие, и физические и нравственные, имеют свои пределы, к которым мы подошли вплотную у берегов Кохинхины.
Но всему приходит конец. Пришел конец и нашему душу выматывающему блужданию вокруг да около недоброй памяти бухты Ван-Фонг. В один прекрасный день по кораблям эскадры пронесся слух, что получено известие о проходе адмиралом Небогатовым Малаккского пролива, о выходе его отряда в Китайское море и о том, что в самое ближайшее время, измеряемое уже не днями, а часами, можно ожидать присоединения его к нам.
Мы находились в открытом море после только что полученной очередной мольбы de Jonqieres убираться вон из Ван-Фонга, когда адмирал наш отрядил две пары крейсеров и послал их с поручением попытаться перехватить отряд адмирала Небогатова и направить его на присоединение к нам. В тот же самый день нам удалось установить контакт с небогатовским отрядом по радиотелеграфу, а вечером, наконец, состоялось и соединение эскадр.
Одного лишь взгляда на старые посудины пришедшего отряда было бы достаточно даже не моряку, чтобы оценить по достоинству подкрепление, полученное адмиралом Рожественским, и убедиться в том, что один лишь поход, сделанный ими форсированным маршем от Либавы до Аннама, при демонстративном негостеприимстве нейтральных держав и отсутствии своих собственных баз по пути, был уже выдающимся для них подвигом.
В голове отряда, под флагом его командующего, контр-адмирала Небогатова, шел ветеран русского флота – эскадренный броненосец «Император Николай I», с такими смешными, старыми, короткими пушками. За ним поспешали, попыхивая из своих тонких труб, маленькие, еле возвышающиеся над водой броненосцы береговой обороны – «Апраксин», «Сенявин» и «Ушаков». Их сопровождал крейсер «Владимир Мономах», корабль еще старее броненосца «Николай I», постройки восьмидесятых годов, некогда – самый сильный корабль в мире и гордость русского флота, вызывавший завистливую ревность «владычицы морей» – Англии[100], но, увы, во времена весьма отдаленные.
Когда эти старики и ветераны проходили мимо кораблей нашей эскадры, наши команды приветствовали их громким «ура», но это «ура» выражало скорее привет старым знакомым, нежели радость от полученного подкрепления.
Эскадра наша, как обычно, днем стояла с застопоренными машинами, и лишь отдельные корабли от времени до времени приходили в движение, чтобы сохранить свое место в строю. Отряд Небогатова, обогнув хвост эскадры, вновь прошел вдоль кильватерной колонны броненосцев и, дойдя на своем «Николае» до траверза «Суворова», также застопорил машины. Затем мы увидели отвалившую от его борта шлюпку, направившуюся к «Суворову»: это адмирал Небогатов являлся адмиралу Рожественскому. Визит продолжался недолго. Шлюпка с «Николая» вернулась вскоре обратно, после чего вновь пришедшие корабли отделились от нас и пошли в указанную им бухту, еще несколько к северу от Ван-Фонга, чтобы погрузиться углем и провизией и привести себя насколько возможно в порядок после долгого форсированного марша и в предвидении дальнейшего, все еще длинного похода.
На этот раз судьба нам благоприятствовала. Верный страж и охранитель французского нейтралитета – адмирал de Jonqieres – оставался в Сайгоне и не показывался на нашем горизонте, дав возможность вновь пришедшим кораблям привести себя в порядок.
В продолжение тех нескольких дней, которые понадобились небогатовским судам, чтобы приготовиться к походу, мы оставались в море.
Прошли и эти томительные дни, небогатовские «самотопы» выплыли из своего убежища и, соединившись уже окончательно с нами, образовали «третий дивизион броненосцев». Теперь ничто уже нас не задерживало. Ждать больше уже было некого и нечего.
И – Вторая тихоокеанская эскадра тронулась в последний путь. В книге судеб ее перевернулась еще одна страница и открылась новая, жуткая и последняя…
Глава X. На последнем этапе. «Oldhamia». Канун боя. Утро 14 мая. Наконец-то мы видим неприятеля! Первые встречи. Боевая тревога. «Вот они все!» Моя батарея вступает в действие. Я – ранен. На перевязочном пункте. Последняя ночь.
99
В Копенгагенском сражении, отряженный от главных сил для атаки фортов и датского флота, отряд адмирала Нельсона очутился в критическом положении. Видя это, командующий эскадрой адмирал Паркер поднял ему сигнал об отступлении. Когда доложили Нельсону значение поднятого сигнала, он приложил подзорную трубу к своему слепому глазу и, обратившись к флаг-капитану, сказал: «Не кажется ли вам, Фалей, что я имею право не видеть этого сигнала?» – Авт.
100
Когда вскоре после вступления в строй русского флота «Владимир Мономах» прибыл в воды Дальнего Востока, его стал упорно преследовать отряд английских броненосцев, следуя за ним всюду по пятам. Отношения между Россией и Англией в то время были сильно натянуты, и в каждое мгновение можно было ожидать открытого разрыва. Наконец, на нагасакском рейде английский броненосец «Агамемнон» сделал даже попытку протаранить «Мономаха»: идучи с моря, он направился прямо в борт стоявшего на якоре русского крейсера, подняв сигнал: «Руль поврежден, не могу управляться». Командир «Мономаха», не колеблясь ни минуты, приказал пробить боевую тревогу и, открыв порта, направить орудия на англичанина. Средство оказалось действительным: руль «Агамемнона» сразу же перестал шалить, броненосец свернул, прошел под кормой «Мономаха» и, став неподалеку на якорь, послал офицера с извинениями и объяснениями «досадного» происшествия.
Ни извинения, ни объяснения офицера приняты не были, и командир «Мономаха» потребовал ультимативно, чтобы «Агамемнон» в 24 часа покинул Нагасакский рейд.
До истечения назначенного срока английский броненосец снялся с якоря и пошел в море. Когда он проходил под кормой «Мономаха», оркестр музыки на его палубе играл «Боже, Царя храни». С палубы «Мономаха» неслось «God save the King». – Авт.