Даркут. Великий перелом

Всадники сошлись. Бахдасар остался в седле, его противник повалился на землю вместе с гауром. Войско Селенга разразилось победными криками. А затем утихло.

Воин агашери поднялся с земли, облепленный снегом. А Бахдасар клонился вправо, все больше и больше. Пока, наконец, не упал под копыта гаура лицом вниз.

– Вот как? – спросил Селенг. – Не думал, что найдется воин, способный свалить Бахдасара.

Противник вынул халади и побежал к лежащему Бахдасару. Тот зашевелился и приподнялся, опершись на локти. Увидел подбегающего врага, откатился в сторону. Боец агашери снова бросился на него, стараясь настичь. Бахдасар поднял копье, лежа отбил удар. И сразу провел копьем понизу, отрубив противнику ногу по колено.

Воин агашери закричал и упал. Бахдасар поднял копье и отрубил ему голову.

– Я же просил насадить его на копье, – крикнул Селенг и захлопал в ладоши. – Но, ничего, так тоже сойдет.

Его свита и войско снова закричали боевые кличи. Бахдасар вскинул руки и поднялся. Часть кирасы слетела с его бока, там торчал обломок вражеского копья. Кровь из раны залила ноги Бахдасара и снег вокруг.

Войско Горгуда тронулось с места.

– Ну вот, начинается самая веселая часть игры, – сказал Селенг. – Нарат-тархан, приступайте.

Авангард его войска, левое крыло, две тысячи легковооруженных всадников, поскакали навстречу врагу, растягиваясь редкой цепью. Добравшись на расстояние выстрела, они на ходу построились в гигантские кольца. Закружили на месте, осыпая врага стрелами.

Против них Горгуд направил своих лучников, порядка семи тысяч. Они выстроились неровными рядами и тоже принялись стрелять.

Даркуты с раннего детства учились стрелять из лука. Они беспрерывно пускали одну стрелу за другой. Неподвижно стоящие всадники агашери представляли из себя отличную мишень, но воины Селенга кружили по кругу, им было труднее целиться. Вдобавок, их было меньше.

Через суткан, время, достаточное, чтобы вскипел кувшин молока, авангард Селенга поредел до невозможности. Из десяти воинов в седле остались двое.

Войска агашери тоже понесли потери, но гораздо меньшие. Селенг навскидку предположил, что их осталось около шести тысяч. Агашери продолжали стрелять по врагу.

Окровавленные гауры, потерявшие всадников, скакали прочь с поля боя.

Горгуд отправил вперед другую часть войска, еще семь тысяч, оставив в резерве всего три тысячи.

– Отлично, – просиял Селенг. – Чуак-тархан, твой выход.

Правое крыло его войска под командованием Чуак-тархана, тоже две тысячи всадников, двинулось на помощь авангарду. Они также на ходу разворачивались в огромные круги, готовясь продолжить осыпать врага стрелами.

Но войска агашери продолжали двигаться вперед, даже подойдя на расстояние выстрела. Селенг увидел, что они убрали луки и ощетинились иголками множества копий.

– Нашему славному другу Горгуду не терпится увидеть, как я буду лизать ему зад, – сказал Селенг. – Он чересчур спешит.

– Мой повелитель, он пустил легких всадников с копьями, – сказал Кичи-тархан, начальник гвардейской сотни бори, сменивший недавно Датуна. – Если они нагонят наших лучников, им конец.