Даркут. Великий перелом

Они проехали березовую рощу с весело шелестящими листьями. Углубились в сосновый бор. Каждое дерево было высоким, как гора. Нижние ветки толстые, по ним с легкостью бы проехал всадник. Сосны гордо стояли в отдалении друг от друга.

– Тятя, а стрекозы хищные? – спросил Ясень, снова заметив мелькнувшую между стволов стремительную тень насекомого.

– Что говоришь? – переспросил отец, погруженный в думы. – А, стрекозы. Конечно, хищные. Видел, как они кроленей хватают и головы откусывают?

– А муравьи? – продолжал спрашивать Ясень. – Хотя не говори, я и так знаю. Они тоже хищные. Я видел, как они оленя поймали.

– Ну, муравьи всеядные, – сказал отец, окончательно отвлекшись от мыслей о предстоящей поездке в Самбитас. – И мясо едят, и ягоды всякие.

– Как мы, люди?

– Как мы, – согласился Саксон. Почесал золотистые пряди на лысой голове, пригладил, чтобы не трепались на легком ветру. – Только люди еще и себе подобных жрут. Как наш князюшка.

– Надо было тебе его пристукнуть, – сказал Ясень. – Как того лекаря, что маму залечил.

– Ох, не надо об этом, сынок, – поморщился Саксон. – Я тогда в гнев великий впал. Не годится себя так вести. Лекарь не виноват был.

Так болтая, они проехали лес и выехали на луга. Вдали среди холмов показалась деревня. Вскоре дорога гибкой летной легла среди полей, частью неубранных, частью скошенных.

– Чего это они хлеб оставили? – спросил Саксон и вгляделся в домики на горизонте. Над некоторыми курился дым. – Или беда какая случилась? Неужто тоже хворь напала? Или даркуты озорничали? Их кочевья недалеко отсюда…

– А это правда, что даркуты людей едят? – тут же спросил Ясень. – Мне в Чернограде мальчишки рассказывали. А еще делают из отрубленных голов кубки и мед пьют.

– Насчет людей – брехня, – ответил отец. – А вот насчет кубков, бывает такое.

Он ударил гаура плетью и поскакал к деревне. Сварга, белое светило и Дагдбоа, голубое, уже прошли половину небосвода и клонились к горизонту. Ясень тоже стегнул своего гаура и помчался за отцом. Мамин гребень колол грудь.

Подъехав к деревне, мальчик раскрыл рот от удивления. Три избы в центре и вправду сгорели дотла. А вот другие разлетелись по земле, представляя из себя мешанину бревен, камней и глины. Во всей деревне не осталось уцелевшего дома. Мало того, изгороди и деревья тоже были разбросаны всюду, вырванные с корнями.

– Это что здесь, ураган прошелся? – спросил вслух Саксон.

А затем они увидели трупы. Люди лежали в лужах крови, с разбитыми головами.

– Что за душегубы здесь были? – снова спросил вслух Саксон, увидев тела двух детей.

Вместо ответа они услышали вой. Сначала Ясень подумал, что это волки, но потом понял, что кричит женщина.

Они доехали до покосившейся, но вполне целой избы. На пороге сидела старушка с всклокоченными волосами и кричала.

Саксон посмотрел на старушку, помолчал, слушая ее вой, а потом рявкнул:

– Дай воды, бабка!