В горах Словакии [Повесть]

Несколько месяцев мир внимательно следил за событиями в Чехословакии, где антисоциалистические силы, поддержанные мировой реакцией, вели яростные атаки против народной власти. Александр Николаевич каждый день вчитывался в тревожные строки газетных сообщений, пытаясь понять, что же произошло в стране, которую он любил, как свою родину, за освобождение которой отдали жизни десятки тысяч советских солдат и офицеров, как случилось, что антисоциалистические силы окрепли и перешли к активным действиям, преследуя цель ликвидировать социалистический строй в Чехословакии.

На дороге показалась артиллерийская колонна. Ведущая машина остановилась напротив генерала Морозова, из нее вышел высокий офицер в полевой форме и четко доложил:

— Товарищ генерал, артиллерийский полк готов к маршу. Командир полка полковник Исаев.

Александр Николаевич подошел к нему, пожал руку и сказал:

— Ну что, Иван Григорьевич, опять мы идем на помощь Чехословакии.

— Связала нас с ней судьба, — улыбнулся Иван Григорьевич.

— Волнуешься?

— Иду, как на первое свидание.

После войны Исаев служил на Дальнем Востоке, на Курильских островах и Сахалине, потом учился в артиллерийской академии. Морозов внимательно следил за военной карьерой своего фронтового товарища, переписывался с ним, а когда представилась возможность, добился перевода его в свое соединение.

— Начинайте марш, — приказал Морозов Исаеву.

Артиллерийская колонна двинулась к границе. Александр Николаевич смотрел на проходившие мимо батареи, и память возвращала его к сорок пятому году, когда он шел по чехословацкой земле навстречу великой Победе, своей любви.

...Осенью 1945 года Александр поступил в военную академию, через четыре года, окончив ее с отличием, вступил в командование полком, стоявшим в Подмосковье. Люда в это время училась в Пражской консерватории. Они часто переписывались, но по разным причинам встретиться им не удавалось.

Поздней осенью сорок девятого года Александр получил от Люды письмо, в котором она писала, что скоро приедет в Москву на гастроли. Обещала известить телеграммой, чтобы встретил. Но случилось так, что в день ее приезда Александр находился на учениях и в Москву попал лишь в день первого Людиного выступления. А в Большой зал Московской консерватории приехал буквально за несколько минут до начала концерта.

Александр сидел в десятом ряду, похолодев от волнения, не отрываясь смотрел на сцену, где неторопливо рассаживались музыканты. Его волнение еще больше усилилось, когда вышел конферансье и объявил:

— Начинаем концерт чехословацкой пианистки Людмилы Чадковой. Чайковский, Первый концерт для фортепьяно с оркестром. Исполняют: симфонический оркестр Московской филармонии, партию рояля — Людмила Чадкова.

Зал ответил аплодисментами. Александр поднес бинокль к глазам и увидел Люду. Она шла по проходу между стульями оркестрантов с улыбкой на лице, в черном бархатном концертном платье. У рояля она остановилась, обвела взглядом зал и склонилась в глубоком поклоне.