В горах Словакии [Повесть]

Резкий телефонный звонок заставил его вздрогнуть. Он поспешно схватил трубку и выдохнул:

— Слушаю.

— Говорит начальник караула Горка, — услыхал он взволнованный голос. — Пан Ворлик, хочу сообщить вам, что возле завода произошла перестрелка. Вы знали Петричко — охранника Богуслава Коцики?

— Откуда мне знать Петричко, если я и Коцику смутно помню, — небрежно ответил Эдуард.

— Но я-то хорошо знал этого пса. Так вот, этот Петричко убит в перестрелке.

— Благодарю за сообщение. — Эдуард положил трубку и с жаром перекрестился.

«Хорошо, что убит Петричко, — с облегчением подумал он. — И как только Коцике пришла в голову идея послать в город своего связного, которого знает каждая собака? Попадись он в руки патрулей, и прямая дорога вывела бы Горана на «лесных волков». Слава богу, что все обошлось». Он ждал телефонного звонка от Томаша, и тот, словно чувствуя его нетерпение, позвонил раньше.

— Пан Ворлик? Говорит Франтишек. Я только что вернулся из Праги. Ваше поручение выполнил: подарок передал в собственные руки пани Коларовой. Она велела благодарить вас. Ждите от нее письма.

«Подарок передан в собственные руки пани Коларовой» означало, что взрывчатка установлена в надстройке. «Ждите письма» — ждите взрыва в семь тридцать утра. «Значит, взрывчатка на месте», — подумал Эдуард, не зная, радоваться этому известию или нет.

— Спасибо за услуги, пан Франтишек.

— Для меня было приятно выполнить ваше поручение.

Непринужденный тон Томаша внес некоторое успокоение, но не надолго: чем ближе подходило условленное время, тем он все больше терял самообладание. Последние пять минут были долгими и томительными. Эдуард не отрываясь смотрел на часовую стрелку, которая медленно передвигалась по циферблату. Когда пошла последняя минута, он стал считать секунды, но дошел только до двадцати: взрыв потряс воздух. Эдуард окаменел от ужаса. Он не ожидал такого разрушительного взрыва.

Длинный пронзительный телефонный звонок в кабинете отца вывел Эдуарда из оцепенения. Он сорвался с места, толкнул дверь ногой, пробежал через гостиную и схватил трубку.

— Я слушаю. — Эдуард не узнал своего голоса: он не сказал, а прохрипел тяжело и надрывно.

— Пан директор! — было такое впечатление, как будто кричали не в телефонную трубку, а в кабинете. — На заводе взрыв! Скорее приезжайте. Разрушен и горит вспомогательный цех!

Трубка уже молчала, но Эдуард все еще держал ее возле уха, чувствуя, как стынут руки.