В горах Словакии [Повесть]

— Я должен рассматривать это как арест?

— Ни в коем случае, вы вернетесь, как только закончится наш разговор.

В машине Ладислав внимательно рассматривал пана Витера и поразился его умению владеть собой. Он, конечно, догадывался, для чего его пригласили, но ничем не выдал своего волнения.

Ладислав почувствовал, что рядом сидит опасный человек, способный на любую подлость и жестокость. Он подумал, что, наверное, пан Витер и является вдохновителем диверсии на заводе. Когда Ладислав сказал об этом Горану, тот засмеялся.

— Наши мысли совпали.

Горан пригласил пана Витера в кабинет. Он вошел твердой походкой, стараясь держаться с достоинством и в то же время скромно, сел к столу со спокойным выражением на лице. Ладислав припомнил, что в годы оккупации пан Витер несколько раз приезжал на завод.

— Цель вашего приезда в город? — без всяких предисловий начал Горан.

— Цель? — переспросил пан Витер и задумался, словно этот вопрос требовал тщательно подготовленного и аргументированного ответа. — В это смутное время...

— Смутное? — с иронией переспросил Горан.

— ...наша компания очень озабочена судьбой своих предприятий, поэтому направила на них представителей для укрепления порядка. Мы считаем, что заводы не должны простаивать и часа, работать, работать на республику, которая освободилась от фашизма.

— Похвальное желание у вашей компании в это смутное время, — с той же иронией сказал Горан. — Только я не понимаю, почему действия ваших сотрудников, даже в присутствии представителя, не сообразуются с желанием компании?

— Что вы имеете в виду?

— Не что, а кого. Я имею в виду главного технолога завода Эдуарда Ворлика, по прямому заданию которого был взорван цех. Вам известно, что это дело его рук?

Пан Витер вздохнул и опустил голову, на лице появилось страдальческое выражение.

— Что вы знаете о подготовке и проведении взрыва?

— Ровным счетом ничего, — не поднимая головы, ответил пан Витер. — О том, что взрыв организовал Эдуард, я узнал сегодня, когда он садился в машину, чтобы покинуть город. Не скрою, для меня это был ошеломляющий удар.

— Однако, судя но всему, вы устояли на ногах.

— Я-то устоял, но пан Ворлик... вы все сами видели. Уже этот факт говорит о том, что ни я, ни он не были посвящены в дела Эдуарда. Неужели вы думаете, что мы бы благословили его на такое преступление?

— Почему вы не задержали преступника, который убил людей, нанес ущерб вашей компании, почему не сообщили нам?

— Во-первых, на моих руках оказался разбитый параличом пан Ворлик, и я не мог оставить его на попечение убитой горем жены. Во-вторых, надеюсь, вы меня поймете, я не в силах был сразу решиться на это. Требовалось время, чтобы…

— Чтобы Ворлик-младший успел бежать на Запад, — жестко оборвал его Горан. — Куда он поехал?

— Понятия не имею. Он не хотел открыться даже нам, близким ему людям, сказал, что об этом он сообщит позже.

— Вы хотите, чтобы мы вам верили?