Такая долгая жизнь. Записки скульптора

Я набросал несколько вариантов, которые, как ни странно, сразу же понравились и были утверждены во время моего следующего приезда в Гамбург. Вернувшись домой, я, как всегда, сделал десятки рисунков, вылепил множество разных эскизов и, наконец, остановился на одном из них. Этот эскиз не имел ничего общего с тем, который был утвержден, и мне пришлось послать в Гамбург несколько фотографий нового варианта. Получив через некоторое время согласие, я приступил к работе.

— Давай пошлем еще один запрос в архив по поводу судьбы твоего отца, — предложил я Вике.

Но как в жизни все неожиданно переплетается! Не успел я начать работать над этим памятником, как из архива пришел ответ. Начинался он обычными словами: «Капитан Шкарин пропал без вести в августе 1941 года», но дальше шел новый текст: «По неполным немецким архивным сведениям, капитан Шкарин был взят в плен в августе 1941 года под Лугой и умер от голода в штальлаге в городе Нойбранденбурге в 1943 году». Стоило мне приступить к работе над памятником советским воинам, погибшим в концлагере, как тут же выяснилось, что и Викин отец погиб в одном из таких лагерей, всего лишь в четырех часах езды от Гамбурга. Так наши судьбы пересеклись еще раз — его трагическая и моя счастливая.

Рюдигер Титель, Барбара Флото, президент гамбургского общества, бывший морской офицер Келер и дочь одного из основателей общества — епископа, внесшего крупную сумму в первоначальный капитал этой организации, — госпожа Вагнер в какой-то из дней повезли нас с Викой в Нойбранденбург. Об этом лагере для военнопленных нам рассказывал бывший гэдээровский офицер, который бескорыстно занимается историей этого лагеря много лет и даже выпустил небольшую книгу об этом.

Лагерь был основан в 1939 году. Первыми военнопленными были англичане, потом туда привозили поляков, голландцев… Поначалу пленных было немного, но после нападения на Советский Союз они начали прибывать сотнями и тысячами. Для содержания такого количества людей лагерь был не приспособлен, помещений не хватало, людей не кормили, и пленные жили в немыслимых условиях, лишенные пищи, воды и элементарной медицинской помощи. Началась массовая гибель людей. Самое удивительное, что велся строгий учет всех умерших и захороненных на кладбище Фюнфайхен.

В этом списке был и Викин отец. После прихода советских войск все архивы были переданы в КГБ, а в этом лагере уже содержались немцы, подозреваемые в связи с нацистами или членстве в нацистской партии. Потом, когда советские войска покинули Германию, лагерь стал казармой для немецких солдат, а на кладбище, буквально на костях военнопленных разных стран, устроили плац для строевой подготовки.

Несколько лет назад у входа на бывшее кладбище построили башню из коричневого кирпича и поставили высокий деревянный крест, как бы склоненный в знак скорби о погибших. На пустынном, вытоптанном немецкими солдатами поле установлены каменные кресты с выбитыми на них датами: «1941», «1942», «1943», «1944» год. Мы возложили к кресту с датой «1943 год» венок, по русской традиции выпили по стопке водки, которую привезли с собой, помолчали немного и вернулись в Гамбург.