Манекен за столом. Роман-антиутопия [CИ]

— Не морочь голову. В собственном празднике никто не смеет стоять над душой. Ты свободен. Все можно. Не в музее. Узор потом появился. Феномен. Тоже… красиво. Конечно, бабочек не напасешься.

— А узоров, значит, хоть отбавляй.

— Все равно, меня не проведешь. Это как в армии. Форма, команды. Условный противник. А война всерьез. Когда Шедевр выложил мне все, во мне что-то перевернулось. А что? Человек взрослеет, костенеет, и все меньше ему хочется праздновать, без цели, без связи. Ты не представляешь себе, что происходит в больших городах. Собрались, как в муравейниках, ничего прямо так не делают, все только друг через друга. Все хотят сплотиться, любыми средствами. Перекрыть одной ущербностью другую. Или совместить их, как зубчики колёсика, которое тут же завертится, покатится само. Поэтому — расцвет услуг! Люди совсем не терпят неудобств. — Ядро соскучился по нашим беседам. — Невиданное разнообразие вещей — и ничего универсального. А лишнее — куда? Как надо, уже не перекуешь. Искусственное вещество модели пластично. Лепи, что хочешь. Потому и попал сюда, на шоу. А что? Механизм надежный, простой, хоть и на празднике держится. — Друг мой поморщился. — Но праздник, это так, а главное, прочное, сразу видно. Твердыня. Скользи себе по поверхности. Модель — это удобно.

— Значит, связью можно пренебречь…

— Связью? Ерунда. Ничего между предметами нет. Они же сами по себе. Отдельно. Это как автомат. — Ядро с удовольствием прищурился, вспоминая, видно, безотказное боевое оружие. — Нажимаешь на спуск, и началось движение — одна деталь действует на другую, по цепочке. Есть только причина. И больше ничего нет.

— А связи не было.

— Да, связь появилась, когда все детали стали заодно. — Ядро повел глазами, как бы прослеживая естественный процесс. — Вместе.

— А были просто так? Сами по себе?

— Да.

— И все произошло из-за связи?

— Ну… да.

— Из-за ничего, короче.

Я видел, что Ядро попал в тупик. Рассуждать он любит. И сейчас завелся.

Ядро вообще-то тихий, а незнакомых людей его поведение и вовсе настораживает — стоит присмотреться к его манере придвигаться вплотную.

— В пруду рыбы! — сообщил он. — Размножилась без хищников. Вся одна к одной.

— Рыба и есть одна.

— Фу ты! Ловкий трюк. А я-то ловлю, ловлю.

— А я только что видел наследника.

— Вот видишь, — непонятно сказал Ядро.

— Самый обыкновенный ребенок.

— Вот-вот. Звезда тоже самая обыкновенная? Красотка. Интересно, кто ее избранник? Бренд и его шайка уже издали указ изловить меня. Кстати, сегодня я наблюдал распродажу.

Я приподнял брови.

— Теперь ты понимаешь, о чем я?

— Кредо на такое не способен. Он гуманист.

— Ты чересчур хорошего мнения об этих деспотах. Ты со звездой знаком?

— Немного.

— А-а! — протянул Ядро. Служба в армии обострила его природную проницательность. — Ты не в обойме, как всегда. Ты ей не пара. Может, я? Ловят ведь зачем-то. А Шедевр изображает странствующего ювелира. Представляешь? Бомонд почитает его, как чудо.