Манекен за столом. Роман-антиутопия [CИ]

Я выскользнул из комнаты. Коридоры были пусты. Салон был сырой и громоздкий. Окружающая обстановка действовала угнетающе. Коридоры чередовались с пустыми комнатами.

В центральной части на меня уже не обращали внимания. Суматоха, предшествующая столь обширному мероприятию, уже началась.

За сплошными тяжелыми завесами, где, по моим расчетам, должны были быть служебные покои, послышался детский плач. Я склонил голову. Что-то не то…

Мне не сразу пришло в голову, что захлебывается плачем именно то существо, в честь которого весь переполох.

Топ вскинула голову, увенчанную диадемой.

— Приветствую тебя, моя звезда!

— Здравствуй, Пик! Ты непредсказуем! — Топ, если мне не изменяло зрение, даже просияла. — Как ты меня нашел?

— Пустяки. Когда все равны, это несложно.

Топ подбежала к двери, прислушиваясь.

— Малыш никак не засыпает.

— О! — сказал я. — Как трогательно.

Она подошла ко мне и положила руки на плечи, сняв диадему.

— Наконец-то мы вместе. Да, Пик?

— Ладно, отпусти меня. В любую минуту может войти бренд.

— Он стар и немощен. Он решит, что ты реквизит.

Я пожал плечами, крутя в руках ее диадему.

— Вряд ли.

— И потом, ты мой избранник. Тебе это известно?

Я кивнул.

— Сам бренд должен был получить письмо. Ты беден, но знатен. Или наоборот? Так?

— Знатен, но беден.

— Что-то в этом роде. Все, что тебе досталось в наследство. Тебе здесь нравится?

— О, да. — Я немного оживился. — Это здорово. Один парень, охотник — мой приятель. Мы уже подружились.

— Да. И мы сможем проводить все время вместе, — подхватила Топ. — Ты мой кумир. — Она заметила мое удивление и поправилась: — Кучер.

— Кучер? Как интересно.

— Ты не рад?

— А должен? Да нет. Ничего. Кучер!

— Ты же гонщик. Все логично. Штамп вот рвался в казначеи. Пускай проявит себя шутом, и ясно станет, какой он казначей. А кем бы ты хотел быть?

— Не знаю. Этим… виночерпием.

Мне всегда хотелось, чтобы праздник продолжался.

— Но это же одно название. Я…

Я прислушался.

— Сюда идут.

Топ убрала руки, и одновременно с этим вошел седовласый Кредо с тонкими ногами, обтянутыми трико.

— Моя дорогая… — сказал он, приближаясь к Топ и целуя ее в лоб. — А это кто? А, кажется, знаю. Но разве его место здесь? — Бренд нахмурился.

— Он зашел засвидетельствовать нам свое почтение, — сказала звезда.

Наверно, я стоял в достаточно вольной позе, потому что тиран довольно долго разглядывал меня.

— Хорошо. Пусть уходит.

Звезда с надменным видом сделала мне знак рукой. Чтоб, мол, убирался. Я стиснул зубы, выдавил улыбку и спиной попятился к занавесам, потом, спохватившись, сделал поправку на дверь.

А где же, интересно, мое место, впервые за все это время подумал я. Бренд мне не понравился. Вредный старикашка.

В пустой комнате за ширмой кто-то завозился. В колыбели королевских размеров лежал младенец. Он уже не плакал. Во рту ритмично двигалась соска.