В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком
- Автор: Реутов Алексей Ильич
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Мурманское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком». Краткое содержание книги:
Работу завершил мурманский писатель Станислав Панкратов. Повести поочередно выходили в Мурманском книжном издательстве. Затем, в 1970 году, повести выходят одной, общей, книгой в переработке С. Панкратова. Книга эта была встречена с интересом и молодыми читателями, теми, кто не встречался с Реутовым-писателем и с Реутовым-капитаном, и читателями старшего поколения, в том числе теми, кто хорошо знал автора. 50-тысячный тираж разошелся быстро. Книга Алексея Ильича рассказывает о моряках торгового флота и о тех проблемах, которые пришлось решать людям его поколения на фарватере строительства коммунистического общества. Проблемы эти, частично, уже решены. Но ценность повестей капитана Реутова еще и в том, что он страстно и убедительно обращается к уму читателя, заставляя думать, заставляя видеть вокруг себя все, что еще мешает нашему движению вперед. По этой причине и в ответ на многочисленные просьбы читателей выходит новое издание повестей капитана Алексея Ильича Реутова.
Володя спустился на ботдечную палубу, изуродованную пожаром. Стальные листы, раскаленные огнем и остывшие в неравномерном напряжении, причудливо изгибались под ногами. Потом он перешел на кормовую палубу, проваливаясь по колено в золу и обломки полусгоревших досок. Каждый шаг поднимал клубы пепла и угольной пыли. В столовую он добрался, уже очень похожий на трубочиста.
Стюард, развалившийся на стуле, тотчас вскочил и почтительно вытянулся.
— Мистер кэптейн! (Господин капитан! — отчетливо понял Володя). Обед готов, в буфете приготовлена вода и полотенце, — мысленно перевел Володя речь стюарда, но этот перевод строился в значительной степени на догадках, облегченных выразительной мимикой немца.
К сожалению, Володя терпеть не мог беглой английской речи. Он в училище кое-как сдал английский язык на госэкзамене, и с тех пор знания его в этом предмете не расширились.
— Я не капитан. Я штурман, и говорите, пожалуйста, медленней, — попросил он, покраснев оттого, что его назвали капитаном, и, главное, из-за неприятной необходимости разговаривать по-английски. Впрочем, невольный румянец смущения не смог пробить слой сажи и пыли на лице.
Помывшись при очень деятельном и ловком участии стюарда, Володя сел за стол. Вид тарелки горячего супа и пирожка вызвал у него легкую приятную дурноту, знакомую многим здоровякам: они всегда испытывают ее, когда берутся за ложку.
— Вы пьете виски с содой? — спросил стюард, но, уяснив по выражению Володиного лица, что вопрос не понят, налил хорошую порцию виски и рядом с хрустальным бокалом поставил бутылку содовой воды. Володя поднял на стюарда удивленные глаза.
— Уберите это. У нас никто никогда не пьет в море. Вы понимаете? — он даже все нужные слова по-английски сразу нашел.
— Как вам будет угодно, — ответил стюард. Он не сумел или не захотел скрыть ответное удивление.
Бутылка виски за столом испортила Володе настроение. Он подумал, что эта бутылка едва ли была единственной. Судя по всему, запасы виски на «Везере» не сгорели. Второй беспокойной мыслью был Горохов. Володе не удалось представить себе, чтобы Горохов мог отказаться от удовольствия выпить, если стюард поставит перед ним бутылку.
Не заботясь больше о соблюдении правил хорошего тона за столом, Володя торопливо съел все, что ему было подано.
— Очень хорошо, — поблагодарил он стюарда, отказываясь от предупредительно пододвинутых сигарет. Он встал, хотел сказать стюарду, что его товарищи тоже не будут пить за обедом, но вовремя сдержался. Предупреждать не надо.
А то этот тип подумает, будто он, штурман, не доверяет своим матросам.
— Благодарю, — проговорил Володя еще раз и вышел из столовой.
Стюард проводил его до двери внимательным взглядом.
22
— Горохов, позовите на мостик Максимыча и Самойлова. Быстро, но без шума.
Вскоре все трое собрались вокруг Володи.
— Вот что, друзья дорогие… За обедом стюард предложил мне выпить. У них это принято, а может быть, он и нарочно, кто его знает. Возможно, и вам он предложит выпить. И вы, конечно, тоже откажетесь, как отказался и я. Но прошу вас: отказ должен быть твердым, без всяких колебаний. Я ему уже сказал, что мы в море не пьем. На «Везере» мы будем сутки, поэтому нам незачем менять свои обычаи. — Володя чуточку помолчал, помялся, на все же решился. — Горохов, Василий Иванович, — обратился он к матросу, который начал нервно топтаться на месте. — Я совершенно уверен, что и вы не станете пить, но не глотайте слюну, будьте категоричны. Теперь Горохов проведет по всему судну Максимыча, пока Самойлов обедает, потом поест Максимыч, последним Горохов. Ясно? Ну, идите.
Не придавая своим приказаниям особого значения, заботясь только о том, чтобы «Везер» ни секунды не оставался без наблюдения, Володя узаконил на судне порядок посещения столовой поочередно, в одиночку. Увлеченный желанием обеспечить полную безопасность «Везера», он забыл о немцах, хотя поведение одного из них, стюарда, чем-то ему не понравилось. Чем — он и сам не знал еще, но не понравилось.
Обед прошел быстро. Каждому матросу стюард непринужденно предлагал стаканчик водки, оставляя бутылку на самом видном месте стола. Максимыч понюхал содержимое стакана, молча отодвинул его за тарелку с галетами. Самойлов лукаво подмигнул стюарду:
— Молочка бы… парного…
Горохов тоже не принял хрустального бокала из услужливых рук стюарда, но глаза его выдавали. А ноздри упруго вздрогнули от запаха спиртного. Он затряс головой, как кликуша перед святым распятием. Пока он обедал, его тревожный взгляд несколько раз останавливался на бутылке с пестрой этикеткой в золотых медалях. Из столовой он ушел торопливо и как-то растерянно.