В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком
- Автор: Реутов Алексей Ильич
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Мурманское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком». Краткое содержание книги:
Работу завершил мурманский писатель Станислав Панкратов. Повести поочередно выходили в Мурманском книжном издательстве. Затем, в 1970 году, повести выходят одной, общей, книгой в переработке С. Панкратова. Книга эта была встречена с интересом и молодыми читателями, теми, кто не встречался с Реутовым-писателем и с Реутовым-капитаном, и читателями старшего поколения, в том числе теми, кто хорошо знал автора. 50-тысячный тираж разошелся быстро. Книга Алексея Ильича рассказывает о моряках торгового флота и о тех проблемах, которые пришлось решать людям его поколения на фарватере строительства коммунистического общества. Проблемы эти, частично, уже решены. Но ценность повестей капитана Реутова еще и в том, что он страстно и убедительно обращается к уму читателя, заставляя думать, заставляя видеть вокруг себя все, что еще мешает нашему движению вперед. По этой причине и в ответ на многочисленные просьбы читателей выходит новое издание повестей капитана Алексея Ильича Реутова.
И каждый судоводитель вынашивает в своем воображении совершенно новый, особенный, по-своему красивый идеал капитана. «Да, я буду таким капитаном!» — торжественно обещает он себе и верит в правоту своего идеала. Он носит его в своем сердце, тайно любуется им. Он радуется, если улавливает в себе признаки приближения к своему идеалу. Он мучается, если отдаляется от него…
А жизнь шагает своим размеренным шагом… И вот молодой человек становится зрелым мужчиной. И вот на рукаве его форменной тужурки вспыхивают четыре золотых нашивки. Он — капитан!
И хорошо, если он, сохранив память о далеком юношеском идеале, сможет сказать: «Ну вот, теперь я точно такой, каким хотел стать. Спасибо, дружище! — И прощай. А мне хочется стать еще лучше. Еще совершенней. Еще глубже. Ведь столько времени прошло с далеких юношеских лет… столько миль пройдено. Столько дум передумано…
Такому капитану остается пожелать счастливого плавания. Он не собьется с курса. Команда будет гордиться им, а молодые судоводители загорятся тайной надеждой когда-нибудь стать такими же. А став такими же — пойдут дальше, захотят стать еще совершенней, еще глубже…
И, как говорится, — дай им бог…
Но иногда на пути к капитанству моряк попусту растрачивает волю, мужество, теряет любовь и доверие к человеку. Старея, он забывает о юношеских идеалах и тем не менее становится капитаном, капитаном за выслугу лет. Проклиная море, в котором всегда столько неожиданностей, дрожит он от страха на мостике в шторм, самодурствует, когда ему не страшно, и бесконечно изощряется, обижая и напрасно дергая людей, лаская свое дурацкое самолюбие. Вся его энергия направлена на то, чтобы любой ценой избежать личных неприятностей, сохранить мир с начальством и вовремя обезвредить строптивость подчиненных. В отношениях с людьми у него нет запрещенных приемов. Все приемы хороши, чтобы с сильными сохранить мир, а слабых подчинить себе. Он трясется за право носить четыре нашивки и, удерживая за собой это право, живет вне законов человеческой порядочности.
Тяжело, тошно плавать с таким капитаном.
И молодой судоводитель, глядя на него, торжественно клянется себе: «Запомни! Когда сам станешь капитаном — не впади в такое же отвратительное, свинское самообожание…»
Вот — главная струя сложного потока мыслей и чувств, которые врываются в душу судоводителя, когда он мечтает о своем капитанстве. Завихрения этого потока причудливы, неповторимы, как неповторима человеческая индивидуальность.
Но какой бы индивидуальностью ни обладал молодой судоводитель, он непременно думает о том, каким капитаном он станет…
Володе недавно исполнилось двадцать три, и, разумеется, как ни противился он соблазну мысленно полюбоваться собою в роли капитана, — из его сопротивления ничего не вышло.
Сначала он увлекся пересмотром качеств, необходимых настоящему капитану. Ему захотелось отыскать в себе эти качества. Он задумался и пришел к выводу, что в основном эти качества в нем присутствовали. Ему, может быть, не хватало некоторой внешней суровости. Его смущала, например, эта улыбка, приклеившаяся к лицу с самого рождения. Улыбка словно приглашала всех желающих убедиться в Володином добродушии.
А как быть с добродушием? Ведь излишнее добродушие не подрежешь хирургическим ножом… А впрочем… Так ли уж оно угрожает будущему капитану? Сумел же он, оставаясь добродушным, справедливым и корректным, поставить на место Горохова. Сумел. Сумел, не изменяя себе, не впадая ни в грубость, ни в истерику. Удивительно, как Сомов не понимает таких вот простых вещей…
Конечно, капитан должен обладать твердой волей, настойчивостью, но это вовсе не означает, что он обязан развивать в себе качества, вызывающие в людях страх и отвращение.
Во всяком случае, Володя воспитывает из себя совершенно иной тип капитана. Никак не сомовский. Он будет полной противоположностью Александра Александровича. Он будет…
— Владимир Михайлович, на судне все в порядке. Немцы зовут обедать, — доложил Горохов.
Володя вздрогнул от неожиданности, возвращаясь из будущих бурь у Огненной Земли на мостик жалкого «Везера».
— Обедайте, потом подмените меня, — сказал штурман.
Горохов кашлянул и смущенно потоптался на месте.
— Мы уже пробовали… да буфетчик нас выгнал. По-моему, он хочет, чтобы вы обедали первым.
— Да? Ну ладно, раз у них так соблюдают субординацию. Оставайтесь здесь, следите за «Окой». В случае сигналов — бегом за мной. Бегом!
— Есть.