Воспоминания. Мемуарные очерки. Том 1
- Автор: Булгарин Фаддей Венедиктович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1524-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Воспоминания. Мемуарные очерки. Том 1». Краткое содержание книги:
Первому кадетскому корпусу предоставлена была особая честь содержать караул при гробе императора в Михайловском дворце и занимать первое место при погребении, именно впереди и с тыла погребальной колесницы, под ружьем, с знаменами. Кадеты Второго кадетского корпуса шли в черных мантиях и распущенных шляпах, с факелами, вокруг колесницы. От Михайловского дворца, чрез Царицын луг[463], набережною Невы до Зимнего дворца, через Исаакиевский мост[464], Кадетскую линию и чрез Тучков мост[465], по Петербургской стороне, до Петропавловской крепости выстроены были по обеим сторонам улиц полки гвардии и армии, которые по прошествии погребальной процессии следовали повзводно за нею и выстроились за гласисом крепости[466], а только один наш корпус вошел, под ружьем, внутрь ее. Церемониал был тот же, как при погребении императора Александра Павловича[467].
Началась новая эпоха, новая жизнь для всей России, но во внутреннем устройстве корпуса весьма мало было перемен до моего выпуска.
(1) Если б я писал мои «Воспоминания» не в России, то не сказал бы слова о моем происхождении; но здесь я должен упомянуть о роде моем. Клевета, выродившаяся из враждующих литературных партий, устремляясь на меня беспрерывно в течение двадцати пяти лет, в различных видах и образах, подобно баснословному Протею, не пощадила даже моего рода. Были эпиграммы и сатиры, в которых меня изображали каким-то безродным скитальцем! Не могу удержаться от смеха, когда добрые люди играют предо мной роль аристократов. Пусть же они узнают, что и я принадлежу к древнему боярскому роду, поселившемуся в Западной Руси от незапамятных времен. Предки мои были старшины (как угодно называйте их) из славянского племени булгар и переселились, вероятно, вследствие внутренних замешательств края на Русь Белую, т. е. вольную, не подлежавшую владычеству монголов, гораздо прежде соединения Литвы с Польшею. Древнейшие известия о нашем роде сохранились в фамильных преданиях, а потому об этом и говорить нечего. Скажу только, что предки мои в древности назывались «Скандербеками» (по польскому произношению – Шкандербеками) и что «Булгарин» было только прозвание для означения прежнего отечества; что у нас нет однофамильцев, но все Булгарины (их теперь весьма немного) принадлежат к одному роду и племени, что все они одной фамилии и одного герба. Сперва были два гнезда наши, в Волковыском уезде Гродненской губернии и в Новогрудском воеводстве, а теперь новогрудская линия кончилась на мне. В роде нашем за заслуги были всегда староства, в последнее время староство Яловское (пожалованное по истечении срока генерал-адъютанту графу Павлу Васильевичу Кутузову), Бакуны и, наконец, амфитеутическое поместье Рудавка (близ Свислочи), долженствующее быть в роде нашем, пока он будет существовать. Этого не давали мелкой шляхте! Голубые ленты со времени учреждения Белого Орла в роде нашем до падения Польши не переводились. Все это известно всем дворянам западных губерний; но здесь я должен привесть в доказательство только печатное и официальное.
В весьма важном и любопытном историческом сочинении, на польском языке, под заглавием «Herbarz Polski Kaspra Niesieckiego, S. I. powiększony dodatkami z poźnieyszych autorów, rękopismów, dowodów urzędowych i wydany przez Iana Nep. Bobrowicza, w Lipsku, 1839» (т. е. «Гербарь[468] польский, Каспера Несецкого, иезуита, умноженный прибавлениями из изысканий новейших писателей, рукописей и официальных доказательств Иоанном Непомуком Бобровичем, в Лейпциге, 1839 года»), во втором томе, на странице 360 напечатано: «Булгарин (по-польски Bułharyn). Ten dom starodawny Kuropatnicki w § II o familiach rodowitej szlachty Polskiei i W. Ks. Lit. w rzędzie nazwisk umieszcza», т. е. «Этот древний дом Куропатницкий (знаменитый геральдик) поместил в списке родовых дворян польских и Великого княжества Литовского». Далее г. Бобрович помещает имена моих предков, занимавших звание послов на сеймах или другие важные государственные должности. Весьма жаль, что г. Бобрович, поставив на заглавии книги, что он дополнил прежних геральдиков собственными изысканиями из рукописей и официальных актов, упустил из вида важнейшее собрание официальных актов, а именно Метрику литовскую, при 3‐м департаменте Прав[ительствующего] сената уцелевшую, по счастию, от истребления, как то сталось с другими важными собраниями актов в Польше и Литве. В Метрике литовской он бы нашел документы нашей фамилии в начале и первой половине XVI века, доказывающие, что род наш был боярский при дворах князей литовских и владел потомственно, дедично, поместьями. Две такие грамоты, 1543 и 1546 годов, помещены мною в № 255 «Северной пчелы» 1843 года в доказательство, что все акты в Литве в первой половине XVI века писались по-русски белорусским наречием, а три грамоты, 1511 и 1512 годов, выписанные из метрик литовских, из книги № 9, акт 72320, книги № 28, стр. 63, сообщены мне недавно и хранятся у меня. Все они служат неоспоримым доказательством, что предки мои имели в Литве звание бояр при дворе князей литовских, занимали значительные места и были дедичами многих поместьев. В метрике, вытребованной мною в 1831 году из Минской римско-католической епархии, сказано: «Die 28 Iunii, anno 1789, ego Casimirus Kamiński Curatus Uzdensis, baptisavi Infantem filium, nomine Ioannem Thaddeum et Christophorum, natum 24 eiusdem, ex aqua, parentum Nobilium Magnificorum Dominorum Benedicti Szkanderbek de Princibus Bulgarorum Bułharyn, Vexiliferi Mozeriensis et Anielie de domo Buczynska, prima voti Mężenska, coniugum legitimorum etc.». Далее следует поименование свидетелей. На латинской метрике находится следующая русская надпись: «Оное свидетельство о рождении и крещении дворянина Ивана, Фаддея, Христофора, сына Венедикта Шкандербек из князей булгарских Булгарина и Анели, урожденной Бучинской, в первом замужестве Менжинской, по сличении с подлинными крестоприводными книгами Уздянского костела оказалось быть с оными сходным, о чем Минская римско-католическая духовная консистория за надлежащим подписанием и с приложением казенной печати свидетельствует. Июня 4 дня 1831 года. Подписано: Officyał Prałat i Kawaler X. Р. Rawa. Секретарь Пустановский». Княжеское происхождение рода нашего осталось в предании, в подписях на старинных сделках и на надписях в некоторых церквах в Литве; род наш вообще не искал признания этого титула на сейме, будучи в оппозиции противу признавания чужеземных титулов.
463
Эта территория к западу от Летнего сада, на которой в XVIII в. проходили военные парады, в XIX в. стала называться Марсовым полем (от бога войны – Марса) по аналогии с Древним Римом и Парижем.
464
Наплавной мост через Неву в створе будущей Сенатской площади, соединявший центральную часть города с Васильевским островом, который получил название от расположенной рядом церкви Исаакия Далматского. После сооружения ниже по течению Невы постоянного Благовещенского моста был перемещен (в 1856 г.) выше по течению (к Зимнему дворцу) и стал называться Дворцовым.
465
Деревянный (наплавной в глубокой части русла) мост через Малую Неву в створе Малого проспекта Васильевского острова, соединявший Васильевский и Петровский острова. Перестроен в 1833–1835 гг. По одной версии, мост назван по имени подрядчика при его строительстве, купца А. Тучкова, по другой – инженера, строившего мост, А. В. Тучкова.
466
Гласис – земляная насыпь перед наружным рвом крепости, создаваемая для маскировки и защиты укрепления, а также для улучшения условий обстрела впереди лежащей местности.
467
Церемониал похорон был разработан Петром I по европейским стандартам, некоторые изменения были внесены Павлом I при переносе тела Петра III из Александро-Невской лавры в Петропавловский собор, с их учетом проводились похороны Александра I – первое официальное погребение в XIX в., так как похороны Павла I «прошли скоротечно», через 11 дней после смерти императора (см.: Зимин И. В. Царская работа, XIX – начало XX в. Повседневная жизнь Российского императорского двора. М., 2011. С. 138–143). Мемуаристы (Н. И. Греч, А. С. Шишков и др.) отмечали отсутствие печали и скорби у очевидцев; по словам А. Х. Бенкендорфа, «только одна императорская семья сохраняла ту грусть и то достоинство, которое должно сопровождать эту величавую церемонию» (цит. по: Выскочков Л. В. Будни и праздники императорского двора. СПб., 2012. С. 262).
468
Гербовник (польск.)