Аз есмь царь. История самозванства в России

ПАВЕЛ I И ЕСТЬ ПУГАЧЕВ?

Десятки Петров III и Павлов I, наводнивших Россию, точно эхо ретранслировали на всю территорию империи слухи и обстановку дворца. Всюду, где бы ни стояли полки Пугачева, мятежники заставляли местное население приносить клятву Павлу I и его супруге. Павел знал об этом: его приближенный Петр Панин командовал подавлением восстания.

Вопреки традиционному противопоставлению архаически-народного самозванчества Екатерине II и ее элитам, почитавшим себя просвещенными европейцами, мы можем констатировать складывание некоего общего пространства, где наследник трона и бунтующие казаки с крестьянами равно сомневались в подлинности монарха. Это общее пространство – не мое измышление; его существование удостоверено самими участниками процесса. Изобличая в Павле I подлинную или мнимую тягу к самозванчеству, генерал Л. Беннигсен выражал настроения, царившие в придворных кругах. По его словам, Павел, опасаясь, что при живой матери он может повторить судьбу отца, строил планы бегства из столицы, для чего его доверенные лица на месте изучали пути отхода. Конечной точкой маршрута, который он себе наметил, был Урал, те казачьи области, откуда происходил Пугачев – Петр III. «Павел очень рассчитывал на добрый прием и преданность этих казаков». В разговоре с племянником Беннигсен возвращается к планам Павла: «Он намеревался выдать себя за Петра III, а себя объявить умершим». Детали этой авантюры неизвестны – быть может, у Павла ничего подобного и в мыслях не было; но если это с начала и до конца лишь выдумка генерала, сам факт ее появления весьма красноречив. По всей видимости, Беннигсен лишь вторил чужим словам, поскольку сам он поступил на русскую службу лишь в 1773 году. Среди бумаг Петра Панина сохранились несколько документов, посвященных еще одному лже-Павлу, якобы действовавшему в Праге и Греции.