Дочь врага для Темного

— Ты должна успокоиться, иначе на таможне будут вопросы. Надь, документы липа, ты должна быть непринужденной. Спокойной, — осторожно взял мое заплаканное лицо в ладошки и серьезно произнес.

Хотела бы иметь его выдержку. Хотела бы. Мой взгляд скользил по содранным костяшкам. Я невесомо провела пальцем по ранкам и нахмурилась.

— Я не смогу. Не смогу. Зная… — слезы грозились пролиться вновь.

— Еще раз: даю слово, что с ним все будет хорошо, — как всегда чутко улавливал мои мысли Никита.

С ним хорошо, а ты? Мои мысли перескакивали с одной волны на другую. Перехлест вызывал острый спазм в грудине. Дыхание опять сбивалось. Среди прочих мыслей назойливо маячила одна — все это уже могло бы ему навредить. С легкостью. Как и мне. И ребенку. Если учесть, что я все-таки беременна.

— А с тобой? — мне не хотелось думать, что нужно будет выбирать, иначе я просто «закончусь» в тот самый миг.

— Такого слова я дать не могу, — отпустил мое лицо и развернулся к столу, собирая папку.

Нет, это неправильно. Так не должно быть.

— Я никуда не поеду. Если ты думаешь, что мне на тебя плевать… — голос ломался с каждым словом, но я знала одно, что не смогла бы просто улететь, зная, что оставляю Никиту в такой ситуации. Нет. Лучше быть тут до конца.

— Заметь, я не ставлю тебя перед выбором, я ставлю тебя перед фактом. Ты летишь одна, там тебя встретят. Я не могу разорваться, и я должен знать, что все, что мне дорого…в безопасности, — Никита не смотрел на меня. Он тихо говорил в пустоту, пока я стояла за ним и глотала горькие слезы.

— Ты…ты когда готовил документы на двоих, не просто так? — просипела, касаясь груди. Сердцебиение никак не приходило в норму.

Глубокий вдох. Никита развернулся и ухмыльнулся. Непринужденно, словно это самая обычная вещь в мире обсуждалась, а не реально глобальная беда.

— Не просто так. Вне зависимости от твоего ответа я бы улетел, — холодный метал застрял в голосе заставил меня вздрогнуть.

— Он …

— Ничем таким мне не грозит, кроме как предоставить полиции доказательства моей вины в убийстве. И предвосхищая твой вопрос: я ни разу в жизни не пожалел, что убил эту мразь. И убил бы ее снова, если бы выпал шанс. Так что не думай, пожалуйста, что ты как-то обязана мне из-за этого. Нет. Я защищал тебя, я совершил преступление.

Никогда и ни единой секунды он не колебался, если дело касалось меня. В глазах защипало с большей силой, я не выдержала и подошла к нему, цепляясь холодными пальцами за шею. Обняла его так крепко, как только могла. Он меня спас тогда от насильника. Боролся за меня, делая все для отца. Лишь бы не всплыло…Не навредило и мне, и ему.

А что сделала я? Ради него…ничего.

Возможно, только сейчас я страдала за троих. Потому что не могла перестать чувствовать то, что чувствовала. Подобная одержимая любовь способна убить, но и отказаться от нее ты не сможешь. Просто дышать перестанешь.

— Никита, я так тебя люблю, — прошептала в ключицу. Вдыхала родной запах и молилась, чтобы все закончилось благополучно.