Дочь врага для Темного
- Автор: Орлова Юлианна
- Серия: Запретная любовь(Орлова) #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Дочь врага для Темного». Краткое содержание книги:
Ах, вот оно что.
— Сука, — схватил меня за шею и приложил к полу, сдавливая максимально сильно. Я хрипел и смеялся. Ни одна тварь не сможет меня сломать. Никогда.
Он оттолкнул меня от себя.
— Ууууу ты думаешь, меня этим можно сломить? Если бы ты был бы умнее, то посмотрел, сколько раз я был в тюряге. Да и твои удары очень слабы по сравнению со всем, что я раньше пережил. Ну как…что еще ждать от тюфяка? — сипел на последнем издыхании.
— Я бы мог тебя убить с особым удовольствием, — растягивал слова нарочито медленно
— Вместо этого покойником станешь ты и твой папаша, как только я отсюда выйду.
— Так уверен в своем превосходстве?
— Естественно. Меня не нагнуть.
Голос уверенный, взгляд цепкий.
Им убивать меня нет смысла. Пусть слитая инфа пошла по всем каналам, пусть я потерял немного бабла, пусть на меня теперь можно завести с десяток уголовных дел. Все это херь полная, по сравнению с тем, что могло бы всплыть. Но не всплывет никогда, есть вещи, которые хранятся исключительно там, где никто и не подумал бы искать. И пока нужной информации у них нет, я буду жить. Это мой залог.
— Как нет? А трахнуть твою сестричку разочек? Ради этого стоит выйти. Ты бы видел, какая она, когда кончает. Уххх.
По потемневшему взгляду я понял все. Несложно сложить два и два, особенно если изначально заметил странную одержимость со стороны родственника. Он изначально готов был бросаться на амбразуру с каким-то остервенением. Хотя, по сути, я в первую встречу не причинил ей вреда, даже не коснулся. Странная реакция, подумал я тогда. А сейчас кристально ясно понял, почему он так себя вел.
Макарский младший схватил мою перебитую кисть и сжал сломанные пальцы. Агония от боли свела судорогой все тело.
— Как давно ты хочешь трахнуть собственную сестру? И что самое интересное, она в курсе?
Это стало последней каплей, он сорвался с катушек окончательно. Наносил настолько сокрушительные удары, что сквозь потоки кровяных дорожек я не видел уже ничего. Зато смеялся, на зло всем. Вот она какая правда…
— Еще хоть слово ты о ней скажешь, я тебя убью, несмотря на что пообещал себе помочь такой суке ради нее. Ты должен молиться, тварь, что твоя жизнь для нее ценна. И чтоб ты знал, тут нет никакой грязи, мы не родные.
Вот оно что. Все вставало на свои места. Медленно по паззлам.
Парень отдышался. Поднялся на ноги и отрусил с себя пыль.
— На, смотри, какой у тебя прекрасный друг, — схватил какой-то конверт из кармана и кинул его содержимое мне на грудь, полностью исполосованную глубокими бороздами. Смотрелось скверно. Но до этого я старался не опускать взгляд. А сейчас опустил.
На фото было множество действующих лиц, но непременно на каждой я видел своего друга в компании Макарского и его приспешников.
Время словно остановилось. Нет, это не может быть правдой. Мы выросли вместе, мы все ходки вместе прошли. Бизнес поднимали с нуля. Как это возможно? Жизнь несправедливая сука, нагибает тебя в самый неподходящий момент и раскрывает лица самых близких, навсегда отвращая тебя от желания иметь что-то общее с людьми.
Схватил фото и сжал в кулаке, несмотря на боль, что незамедлительно пронзила тело от простого действия.
— Думаешь, это Надя сделала? Думаешь, она похожа на твоих блядей, которых ты трахал до этого? — звучало вдалеке. Все стало каким-то ватным. — Она не способна на предательство. Слишком…чистая.
Я ошибся. Неужели я мог не разглядеть…Нет.
— Откуда мне знать, что это не монтаж?
Я давно привык не верить подобным вещам. В наш век "прифотошопить" можно все что угодно.
— Откуда мне знать, что все ищут гнездо, Рашидов? Откуда? Как не от твоего друга?
Я завис на мгновение.
И правда. Ниоткуда. Тварь, какая же тварь.
Я ведь для него все делал. Жизнью рисковал, последнее отдавал. Поднял из грязи в свое время. А он…
Одновременно со всепоглощающим гневом меня затопила и боль. Перед глазами стояло невинное лицо моей девочки, изможденное. Заплаканное. Наполненное жгучей безысходностью и неспособностью изменить исход перед лицом обреченности.
Макарский толкнул меня, а затем насильно поднял. Крупные капли крови скатывались по телу, формируя безобразные узоры.
— За всю боль, что Надя пережила в своей жизни, она не заслужила еще и тебя. Даже нет, ты не заслужил ее.
Это, блядь, было очевидно. Так очевидно, что хотелось снести себе голову самостоятельно. Грудную клетку сдавило, думал, что разнесу тут всех и вся, однако с переломанными пальцами и отбитыми почками на что я на самом деле был бы готов? На все.