«На лучшей собственной звезде». Вася Ситников, Эдик Лимонов, Немухин, Пуся и другие [litres]

Звонить я Кудряшову не стал, и попал к нему, что называется по случаю, вместе с одним коллекционером, который водил дружбу с моей тетушкой.

Это был разговорчивый, немолодой уже человек с простыми манерами и чуть плутоватым, «оценочным» взглядом. Ездил он на «Волге», но собирал не антиквариат, как положено человеку с достатком, а художественный авангард – искусство не официальное, а потому и не коммерческое.

Впоследствии, когда мы с ним поближе сошлись, и стал он и мои работы приобретать, узнал я, что он по профессии адвокат, причем в Москве известный. Как коллекционер был он человеком хватким и с хорошим вкусом, посему при случае мог быстро ухватить кое-чего, ловко обойдя конкурентов, вроде академика Мясникова и даже самого Костаки.

Соперничество их разворачивалось на «вырубках» русского авангарда. Здесь они обхаживали последних из могикан или же «опекали» семьи давно почивших в бозе мастеров, стремясь при случае оказать дружескую помощь нуждающимся, т. е. урвать что-нибудь эдакое и, естественно, за бесценок. Самымые известые имена, что в всегда были на слуху у посетителей салонов мадам Фриде, Горчилиной или Ники Щербаковой, это Костаки, Санович, Мороз, Рубинштейн и Шустер. Они, как положено истинным коллекционерам, собирали раритеты – Первый русский авангард, но и андеграундом не брезговали. Однако выборочно – Вейсберг, Плавинский, Шварцман, Краснопевцев и еще пару-тройку новых «гениев». При этом подчеркнуто не систематически, а как бы «по-дружбе».

Серьезными собирателям нового поколения, специализирующимися на андеграунде, поначалу были только иностранцы – Нортон Додж и Нина Стивенс.

Нортон Додж приехал в советскую Россию в самый разгар «оттепели». Как социолога его интересовала роль женщины в советском социуме, – точнее какими средствами большевики заставили это красивое, но привязанное к повседневным бытовым мелочам млекопитающее, тупо вкалывать на советскую власть во имя Светлого Будущего. По мере сбора материалов для своей книги, ставшей впоследствии научным бестселлером, Додж столкнулся с андеграундом и стал горячим поклонником искусства «нонконформистов» (Этим званием он одним из первых на Западе удостоил новых авангардистов.) Додж посещал СССР в течении 20 лет, вплоть до конца 1970-х годов, и за это время оброс огромным числом друзей и помощников из среды андеграунда, которые тащили ему все, что не попадя. Из художников он близко сошелся с одним из приятелей Немухина – Евгением Рухиным.