Хорошие знакомые
- Автор: Дальцева Магдалина Зиновьевна
- Год: 1976
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Хорошие знакомые». Краткое содержание книги:
Самые разные люди проходят перед читателем в книгах М. Дальцевой — медсестры, спортивные тренеры, садоводы, библиотекари, рабочие. У каждого героя — свой мир, свои заботы, своя общественная и своя личная жизнь. Однако главное в них едино: это люди нашей формации, нашего времени, советские люди, и честное служение интересам своего общества — вот главное, что их объединяет.
Девка сдачу требует, я на нее цыкнула. И надо же было, чтоб оказалась она штатным сотрудником ОБХСС! Вот они как нынче маскируются. Художественный театр!
Тут она, конечно, вызывает директора, устраивает проверку — сколько товару мне выдано, сколько наличности в моей кассе. Лишних ни мало, ни много одиннадцать рублей. Дальше как по нотам — суд и двенадцать месяцев принудиловки. Но и это еще не все. Мало, что с тебя пятьдесят процентов зарплаты вычитают, так на работу санитаркой в больницу направили. В самое тяжелое отделение. В травматологию. А обиднее всего — Алька заливается плачет и мораль мне читает: «Как же ты могла людей обкрадывать? Ты только подумай, случись что-нибудь с Марком, останусь я одна с Сережей, мне каждую копейку придется рассчитывать! Поставь себя на место другого!» Я молчу, а сама думаю: «Забыла ты, сколько я на этом месте стояла, пока тебя растила. Разве же в том дело? Был у меня характер и кончился. Спрыгнула с катушек твоя любящая мать». Короткая память у наших детей. Помолчала я и ответила ей, как на суде:
— Очень сознаю свой позорный поступок. Постараюсь, чтоб тебе больше не пришлось за меня краснеть.
Тут ее что-то испугало. Может, подумала, что хочу покончить счеты с жизнью. Обняла меня.
— Пожалуйста, ничего не выдумывай, — говорит. — А я у Марка спрошу, может, у него есть знакомые в этой больнице, хотя бы на ночные дежурства тебя не будут ставить.
Но я не велела ей мужа в это грязное дело впутывать. Марк человек аккуратный. У него очень просто эта брезгливость к матери может на дочь перейти.
А в травматологии — немножко лучше, немножко хуже, — все равно ад. В нашем девятом отделении двадцать две койки. Больные — сплошь лежачие. От палат до туалета, считайте на круг, девяносто раз за день с судном пробежишь. Стены кафельные, полы — линолеум, мыть два раза в день. Да еще в четвертой палате Юрьева, бывшая актриса, шизик, после инсульта, с переломом бедра. Полностью себя не помнит. В день одиннадцать простыней под ней меняешь. Кончится смена — спину не разогнешь. Да что спину — душу не распрямишь. Послушаешь разговоры, как в песне поется — «кто за что сюда попал», — кругом черным-черно. Кажется, все падают из окон, попадают под машины, бросаются под поезда, всех мужья-алкоголики бьют бутылками по голове. Я иногда своему Пташко начну рассказывать, он прямо за голову хватается:
— Мурочка — это же клоака!
Пташко, человек культурный, чему хочешь верное слово найдет, а я думаю: «Клоака ты или не клоака, хоть пой, хоть квакай — кости залечат, судьбу не склеить». И поверите, людей даже жалко. И злишься на этих больных и переживаешь. Одна нервотрепка.
И вот в дождливую осеннюю ночь привозят в четвертую палату дамочку — перелом обеих лодыжек, малая берцовая со смещением, два ребра треснуты. Обычная история — попала с мужем в автомобильную аварию. Мужа положили в тринадцатое на второй этаж, ее на третий, к нам, да к тому же в четвертую палату. А в четвертой подобрались забвенные бабули, каким передачи в две недели раз соседки по квартире носят. Да еще чокнутая Юрьева. Не скажу атмосфера, но воздух там очень тяжелый.
Новенькая эта с ходу мне показалась дамочкой, а утром поглядела — совершенно седая. Только причесана хорошо.
В первый же день начали к ней друзья-приятели валом валить, на тумбочке — цветы-конфеты, санитаркам рубли сует, и бегаем мы с третьего на второй — записочки от мужа к ней, от нее к мужу. Она хотя в гипсе, но не теряется и на ночь бигуди накручивает — делает вид, что ничего с ней не случилось, хотя из-за ребер даже повернуться на правую сторону не может.