Хорошие знакомые

К Новому году вернулся мой дядя, и снова начались воскресные шахматные встречи. И снова кто-то кричал, зевнув пешку:

— Я еще увижу небо в алмазах!

А ему отвечали:

— Нёбо в арбузах?

И Шестикрылый задумчиво спрашивал:

— Коля, Коля, как бы тебя звали, если бы ты не был Коля?

— Моля.

— Поля.

— Полиевкт.

— Навуходоносор.

Все чаще и чаще мне начинало казаться, что эти здоровенные молодые ребята ничем не заняты, кроме шахмат и шахматного трепа. Но ведь я же прекрасно знала, что они работают на полном ходу, колесят по стране, корпят в редакциях, отыскивают все более удивительных героев, придумывают все более броские заголовки: «Поколение победителей», «Всегда впереди!», «Ночи такелажника». Но в наших разговорах эта бурная деятельность занимала все меньше места. Никто уже не интересовался природой трудовых подвигов и геройских поступков. Важно было только зафиксировать факт. Наши герои работали в самых трудных условиях, показывали чудеса бескорыстия и самоотверженности, мы не приукрашивали их, не писали неправды, но люди получались взаимозаменяемые, как шарикоподшипники, и юная балерина, в сущности, ничем не отличалась от старого морского волка-китолова.

Не знаю, задумывался ли над этим Шестикрылый, да и читал ли он то, что мы писали. Правда, знакомство с журналистами не прошло для него даром. Однажды он признался мне, что разыскал на чердаке у хозяйки гору старых журналов и собирается писать биографию Чигорина, только очень робеет, да и некогда. То с девочками — в волейбол, то на рассвете — за грибами, а отпуск кончается, а там… За пианино еще не выплачено, за дачу задолжали, опять придется взять работу по совместительству. С годами он стал откровеннее, и я уже знала, что Машенька отличница и прекрасная музыкантша, но очень нервна и не уверена в себе, а младшая, Сашенька, ленива и кокетлива, в двенадцать лет влюбилась в десятиклассника и дала клятву, что выйдет за него замуж; что нянька уехала в деревню, а сам он надеется перейти на должность инспектора-ревизора — будет постоянно в разъездах, проживет и на командировочные, а зарплата останется в семье, да и в комнате просторнее будет, девочки подросли, им тесно. И почему-то мне было интересно вникать во все эти житейские соображения и семейные заботы, как когда-то было интересно вникать в хлопоты Робинзона Крузо на необитаемом острове. Шестикрылый входил в мою жизнь, ничего не меняя в ней и как будто ничего не внося, но занимая место, которое без него бы пустовало.