Cудьба [litres]

После долгих прений директор завода принял сторону родителей ребенка, и соответственно прокуратура вынесла решение о выделении им компенсации. Я настаивал на том, чтобы хотя бы обойтись формальным расследованием, если уж нельзя снять обвинение с водителя. Главный прокурор и его заместитель выразили несогласие, заявив: «Принимая во внимание, что это дело о гибели вследствие дорожно-транспортного происшествия, прокуратура не может не произвести арест, даже если позднее суд освободит задержанного». И потом они добавили: «Вместо формального расследования ему еще и штраф придется заплатить». Однако после моей упорной борьбы его все-таки освободили, назначив минимальный штраф с возможностью выплаты по частям. Именно в то время такое было возможно, так как практикантов поддерживали и их мнение учитывалось.

Рассматривая это дело, я осознал, что назначать наказания противоречит моей натуре. Назначать людям наказание – это всегда трудно. Душа не на месте при этом. Когда рассматриваешь дела из разряда нарушений санитарно-гигиенических норм в пищевой промышленности, то назначение наказания за такие проступки кажется справедливым, но в конечном счете, более детально рассматривая обстоятельства, зачастую сложно вынести категоричное решение о назначении наказания, если преступление совершено инвалидом или по причине крайней нужды. Я думаю, мне бы не подошла работа прокурором именно из-за моей природной мягкости.

Из-за участия в протестах я не смог получить должность судьи, поэтому был вынужден пойти по пути адвокатской деятельности. Я был не единственным, кого в итоге не взяли на работу в суд. Среди моих однокурсников в Учебном центре было всего две девушки. Одна из них заняла третье место в общем конкурсе аттестатов в Учебном центре и даже получила приз от президента Корейской ассоциации адвокатов. Говорят, ее отец был осужден за нарушение антикоммунистического закона и получил условный срок. И хотя коллективная ответственность* была уже отменена, ее не приняли на работу судьей из-за судимости отца, поэтому она пошла в прокуратуру вместе со второй однокурсницей. Они стали первыми женщинами-прокурорами в истории страны.

К тому же, когда суд исключил из списков кандидатов четырех однокурсников с инвалидностью, полученной вследствие перенесенного полиомиелита, общественность подвергла такое решение жестокой критике. Хотя в итоге суду пришлось уступить, и трое из них поступили на службу в должности судей, пройдя собеседование по дополнительному набору, в то время представители суда не всегда принимали осознанные решения.