Эльф из Преисподней

— Врагами? Нет, конечно, нет, — улыбнулся Сазевул, и я понял, что он понимает ситуацию так же хорошо, как и я. Одному из нас предстояло развоплотиться: ловушка земного тела не оставляла шансов на иной исход.

— Более того, я надеюсь, что мы станем союзниками. Видишь ли, когда я подчинил Хаймана, мне открылись обрывки его… назовём это воспоминаниями, хоть это и грубое упрощение. Итак, викарий направлялся в академию, чтобы помочь выкрасть невероятно могущественный артефакт, принадлежащий Иешуа. Зачем девчонке понадобилась тряпка с кровью бога и каковы мотивы Хаймана способствовать ей в краже — этого я не знаю. Но, к счастью, она не задавала вопросов. По видимости, договорилась обо всём заранее.

— Кто она?

Ответ лежал на поверхности, но мне хотелось, чтобы Сазевул считал меня идиотом. И действительно — в его ухмылке появился презрительный изгиб.

— Княжна Ольга. Разве сложно догадаться?

— Апостол?

— Ты сам видел её возможности. И сегодня, и в классе истории. Вероятно, она аватар — не слишком выдающийся, но всё же опасный.

Теперь мотивация гончей лежала передо мной как на ладони.

— Чересчур опасный, чтобы напасть на неё в одиночку, когда она откроет сокровищницу?

— Определённый риск присутствует.

— Всегда можно поменять носителя, если разразится буря.

Внешне Сазевул ничем не выразил удивления, но крошечная заминка перед следующими его словами выдала гончую с головой:

— Хоть это тело обладает определёнными недостатками, его статус перекрывает их.

Проглотил наживку! Пусть считает, что лишь у него не получается покинуть оболочку из-за странностей вампирского организма. Нельзя давать ему ни крупицы правдивой информации. Знания — сила.

Если он поверил, то в будущем не будет размениваться на лёгкие выпады и выложится на полную. А скрыть приготовления такого масштаба крайне тяжело.

— Считаешь, артефакт поможет нам вернуться в Эфирий? — спросил я.

— Он совсем рядом — чуть поднапрячься, и сам упадёт в руки. Зачем лишаться такого шанса? И даже если с его помощью не проложить дорогу домой, владеть им будет приятно.

Вспомнилось недавнее предупреждение об ангелах. Хоть Сазевул и владел церковным викарием, опасность, исходящую от слуг Иешуа, он точно недооценивал.

— Готов разбираться лично с Иешуа, если он решит вернуть свою безделушку?

— Он был мёртв так долго, что прочно закрепился в сознании верующих как мертвец. Это играет против него: Иешуа не сможет ожить. Мешают собственные почитатели, формирующие его природу. Да он и так отлично устроился, подмяв под себя половину мира. К чему баламутить смертное болотце новым пришествием?

— То есть его мести ты не боишься.

— Ну, если он вдруг отмотает время, чтобы воскреснуть… — тихо засмеялся Сазевул. Его смех поддержал и я.