Фантастический Калейдоскоп: Ктулху фхтагн! Том II

– Нефрен-Ка, – благоговейно произнес Пенворд, – в воплощении Ньярлатхотепа.

– Надо открыть гроб, – Сергей шагнул вперед, – наверняка там спрятано самое ценное.

– Тебе золота мало? – возразил Джонсон.

– На спине потащишь? – парировал Сергей. – Мы даже, если и вытащим эту статую наружу, все равно не сможем увезти. А в саркофаге наверняка есть что-то поменьше.

Оба говорили так, будто никого кроме них здесь не было. Я с недоуменным возмущением оглянулся на своих спутников, но, похоже, неожиданностью поведение наших попутчиков стало только для Салли.

– На вашем месте я бы не стал этого делать, – сказал Пенворд.

– Да пошел ты, – отмахнулся русский, потом бросил беглый взгляд на нас, – и вы, детишки, сидите тихо.

В подтверждение своих слов, он коснулся висящего у него на плече автомата, затем сдернул с пояса длинный нож и подошел к саркофагу. Срезав ножом затвердевшую смолу, он просунул лезвие в узкую щель и принялся медленно раскачивать ее, осторожно приподнимая крышку гроба.

Салли испуганно вскрикнула, когда воздух разорвал истошный крик, полный смертельной муки. Сергей развернулся, и все мы невольно шарахнулись в стороны, увидев, сколь жуткой гримасой исказилось его лицо. Он хотел закричать, но только сдавленный хрип вырвался из его горла. На побледневшей коже проступили темно-багровые пятна, тут же начавшие вспухать гроздями мелких волдырей, стремительно увеличивавшимися в размерах.

Наемник надрывно хрипел, глядя на статую крокодила невидящими глазами, в которых нельзя было разобрать зрачков – все залила кровь из лопнувших сосудов. Волдыри на его теле тоже стали лопаться, на коже прорезались кровоточащие трещины. Русский упал на четвереньки, его начало рвать кровью, пока плоть кусками отваливалась от пораженного неведомой заразой тела. После короткой серии конвульсий, Сергей, наконец, вытянулся и замер навсегда.

Из всех нас не растерялся лишь Джамал. Джонсон еще хлопал глазами, пораженный ужасной смертью товарища, когда суданец мощным ударом сбил летчика с ног. Не успел тот опомниться, как Джамал сорвал с его пояса пистолет и выстрелил в голову. В следующий миг суданец встал так, чтобы держать нас троих в поле зрения.

– Вот так, – хрипло дыша, произнес он, – ну что, профессор, загляните внутрь.

– Джамал, что все это значит? – начал было Пенворд, но выстрел и щелкнувшая о камень пуля над его головой, заставили его замолчать.

– Быстро, док, – нубиец угрожающе качнул пистолетом, – на вас у меня хватит патронов.

– Джамал, что ты творишь? – вскрикнула Салли и тут же замерла, больше изумленная, чем оскорбленная оглушительной пощечиной.

– Это научит тебя почтению, белая шлюха, – презрительно сказал Джамал, – открывайте гроб, профессор. Взяв одну жизнь, охранное заклятие утратило силу.

Никто бы сейчас не стал спорить с Джамалом – даже если бы у него не было оружия, мы просто растерялись перед его внезапной грубостью и жестокостью. Казалось, здесь в Африке с него спал тонкий налет цивилизации и Джамал предстал в своем подлинном обличье – хитрого и жестокого дикаря, не признающего никаких законов, кроме тех, что на заре времен провозгласили кровавые боги Черного Континента. Пенворд, похоже, тоже понял это и поэтому не стал возражать: испуганно оглядываясь на своего студента, он подошел к саркофагу и дрожащими руками приподнял поврежденную крышку.