Внешняя политика Советской России и СССР в 1920-1939 годах и истоки Второй Мировой войны

«Как человек и правитель Аманулла-хан очень жестокий и подозрительный, – отмечал обзор региона за 1921 г., – систематично устраняет всех заподозренных в несочувствии ему, результатом чего сыпятся казни из пушки, пытки, отстранения от должностей»[1060]. Расстрел из пушки афганцы переняли из практики британской Индии. Особое внимание эмир уделял армии: Аманулла изменил порядок её комплектования – вместо наемной пожизненной службы был введен призыв на трех-, а потом двухлетний срок службы[1061]. До 1923 года Аманулла-хан оказывал прямую помощь басмачам в советской Средней Азии, в Кабуле регулярно проводились совещания их руководителей[1062]. Со своей стороны Советское командование прилагало усилия для того, чтобы переломить ситуацию в свою пользу. Красноармейцам приходилось нелегко: непривычный климат, свыше +50 градусов летом, низкое качество воды, антисанитария – в результате, крайне высоки были санитарные потери, прежде всего от малярии.

Участник этой «малой войны» отмечал: «Война с басмачеством – это сложная комбинированная связь между прямым военным нажимом, работой по хозяйственному восстановлению края и целой системой политических мероприятий, вытекающих из нашей национальной политики»[1063]. Инструкция РВС Туркестанского фронта гласила: «Части Красной армии должны пользоваться среди населения и авторитетом, и любовью. Чтобы этого достичь, надо зорко следить за деятельностью частей и даже отдельных бойцов. На каждом шагу разъяснять, указывать и учить, как воевать и как обращаться с местным населением. Не нужно забывать, что местное население с недоверием относится к европейцам, смотрит на них как на колонизаторов. Этот взгляд надо рассеять, ибо мы никаких колонизаторских целей не преследуем»[1064].

Действия собственно военные по приказанию Главкома С.С. Каменева сводились к «оккупации» (занятию населенных пунктов постоянными гарнизонами), созданию летучих (которые должны были использоваться для энергичного преследования басмаческих отрядов) и истребительных (которые должны были уходить в самостоятельные рейды для поиска и уничтожения противника) отрядов[1065]. Сдавшимся гарантировалась амнистия. Инструкция РВС фронта категорически запрещала захват заложников, за вычетом «особо исключительных случаев» с санкции РВС, в качестве пособников басмачей запрещалось рассматривать укрывавших их детей или близких родственников[1066]. В 1923 году басмачи начали терпеть одно поражение за другим, резко выросло число их потерь. В 1923 году оно составило 320 курбаши и 3200 рядовых, причем половина приходилась на добровольно сдавшихся[1067].